Чтение онлайн

Пробравшись между станками, Серафима подошла к нему вплотную. Клим заметил ее приближение и помрачнел, но не прервал своего занятия. Меч под его мускулистыми руками становился все длиннее. Даже незавершенный, он выглядел очень красивым и при этом смертельно опасным.

– Как ты здесь очутилась? – хмуро спросил Клим.

– И это вместо приветствия?

– Я не ждал тебя… И мне нужно закончить этот меч.

– Я больше так не могу! – выпалила Серафима. – Ты слишком резко переменил свое отношение ко мне, и я не понимаю почему.

От волнения у нее затряслись руки, а щеки покрылись румянцем.

– Я же сказал тебе по телефону, – устало произнес Клим. – Давай оставим все как есть. Я не могу видеть тебя, зная, что твой отец убил моего…

– Твоего отца убил Змееносец. Мы оба его видели.

– Но папа явно дал понять, что Платон Долмацкий как-то причастен к происходящему.

– Это неправда! – горячо воскликнула девушка. – У нас все шло так хорошо! Вспомни, мы даже хотели жить вместе, пока не случился этот ужас. И вдруг все внезапно оборвалось!

Клим попытался отстраниться, но девушка схватила его за руку.

– Все это было несерьезно, – пробормотал он, отводя глаза в сторону.

– Не лги! Мы строили планы на будущее!

– Я ошибался, Серафима. Не знал, что мне нужно… Но после всего, что произошло, нам лучше больше вообще не встречаться. Я не знаю, как к тебе относиться… А твой отец… Я его просто ненавижу! Да, сейчас я не могу выступить против него в открытую. Но я буду учиться, стану развивать свои способности… Когда-нибудь он мне за все ответит!

– Он ни в чем не виноват! – крикнула Серафима.

– Ты его выгораживаешь! Именно поэтому нам лучше не встречаться! Я не могу продолжать отношения, зная…

– Тогда скажи мне в лицо, что ты меня больше не любишь! – потребовала она, не дав ему договорить. – Ведь ты не сможешь этого сказать!

– Я тебя не люблю, – медленно проговорил Клим и вырвал у нее свою руку.

Серафима с отчаянием уставилась на него, не веря своим ушам. А Клим бросил на нее затравленный взгляд, затем резко отвернулся и продолжил работу.

Девушка хотела позвать его по имени, но не смогла. Ее глаза наполнились слезами, она чувствовала, как у нее подкашиваются ноги.

Серафима выскочила из кузницы, бросилась на ближайшую скамейку в парке академии и разрыдалась.

К ней подбежала Марина Дасова, двоюродная сестра. Она вышла из спортзала и направлялась к женскому корпусу, когда заметила Долмацкую.

– Симка, ты чего?! – испуганно спросила Марина, падая на скамейку рядом с ней. – Ну? Что случилось?

– Уже ничего, – твердо сказала Серафима, вытирая слезы. – Но я должна была прийти сюда, чтобы самой во всем убедиться…

– Убедиться в чем?

– Что все кончено! И теперь… Хватит! Любовь… – простонала Серафима. – Она делает нас слабыми и уязвимыми. Я впустила любовь в свою жизнь, и она растоптала, уничтожила меня… Но больше такого не повторится!

По ее щекам снова побежали слезы. Марина крепко обняла сестру, и та спрятала лицо у нее на груди, разрыдавшись сильнее прежнего.

– Никогда больше… – плакала Серафима. – Ни за что!

– Поплачь, – гладила ее по волосам Марина. – Не сдерживайся… Легче будет… А Клим… Да ну его! Ты красивая, встретишь еще кого-нибудь. Знаешь, как говорят? Любой парень будет у твоих ног. Главное – с первого удара попасть ему в челюсть!

Серафима кивала, соглашаясь с сестрой. Ей нужно забыть Клима и жить дальше.

Но как это сделать, если сердце готово вырваться из груди от горя?

Виктория Поликутина, мать Клима, приняла следователя Владимира Мезенцева в гостиной своего респектабельного особняка. Еще совсем недавно здесь отмечали юбилей, звучала музыка и звонкий смех гостей. Но теперь веселье надолго покинуло это место. Над камином висел большой портрет покойного Ивана Поликутина с траурной ленточкой на уголке рамы. Казалось, бывший владелец особняка следит за следователем из-под грозно нахмуренных бровей.

Виктория предложила Мезенцеву сесть в кресло, стоящее у окна, а сама расположилась на мягком диване напротив.

– Что привело вас в наш дом, шериф? Появились какие-то новости? – поинтересовалась она.

– Простите, что беспокою вас при подобных обстоятельствах, – тихо произнес Владимир, – но следствие по делу об убийстве продолжается. И мне снова нужна ваша помощь.

На лице вдовы не дрогнул ни один мускул, ее глаза внимательно изучали шерифа. Он не мог понять, что у нее сейчас на уме, уж слишком спокойной выглядела Поликутина. Так и не получив ответа, Мезенцев продолжил:

– У вашего мужа были враги?

– Смеетесь? – сухо осведомилась Виктория. – Я уже не раз говорила вам, что главным врагом моего мужа был Платон Долмацкий.

– Я это помню. Но, как мы выяснили, к недавним покушениям он отношения не имел. На момент смерти господина Поликутина у Долмацкого тоже есть алиби.

Вдова холодно усмехнулась:

– Вы не хуже меня знаете, что он запросто мог кого-то нанять. Сомневаюсь, что сам Платон станет размахивать мечом. Возраст уже не тот. Но найти наемных убийц ему вполне по силам. У него всегда были знакомые в криминальных кругах.

– А если отбросить вашу личную неприязнь к Долмацкому, вы можете назвать кого-то еще?

Поликутина задумалась.

– Иван был влиятельным и уважаемым человеком, – наконец произнесла она. – У таких, как он, всегда есть враги. Но вспомнить кого-то конкретного я сейчас не смогу.

– Муж делился с вами своими проблемами? Возможно, посвящал в события, связанные с бизнесом?

– У него не было от меня тайн, – заверила следователя вдова.

Владимир едва заметно усмехнулся. Он отлично знал, что сама Виктория хранила от мужа не один секрет. К примеру, свои отношения с шофером.