Силуэт
Шрифт:
– Вот эту я не знаю - Илья протянул руку и указал на небольшой прямоугольник.
Подойдя поближе, я заглянула другу за плечо, чтобы узнать, что же привлекло его внимание. Это была фотография, сделанная два года назад. Варя, тогда ещё с естественным цветом волос одной рукой обнимает за плечи смеющуюся Аню, у которой аккуратное каре растрепалось на ветру, а второй крепко держа вырывающегося Сашу. Женя, терпеливо ждущий друга у самых дверей универа, засунул руки в карманы серой толстовки, смотрел на высокое безоблачное небо, даже не зная, что тоже попал в кадр, так же как и Илья. Преображенский - младший разговаривал по телефону, протягивая отражающему летнее солнце затемненными очками Кириллу Осипову толстую тетрадь, в то время как Андрей Смелов выглядывал из-за головы Вари, с самым безумным выражением лица подняв руки. Даже Артём Смелов попал в объектив, правда, узнать его можно было только по гордо выпрямленной спине.
– Первый курс - пояснила я, вспоминая жаркий летний день.
Тогда я, Варя и Аня только - только сдали свой последний экзамен, поэтому радости у всех было хоть отбавляй. Правда, близнецы с Осиповым нашего восторга не разделяли - у них все только начиналось.
– А где ты?
– поинтересовался Илья, продолжая рассматривать снимки.
– Неужели ты думаешь, что такой прекрасный снимок мог сделать себя сам?
– усмехнулась я, тут же чихнув.
– У меня есть твоя фотография - внезапно сказал Преображенский, повернувшись ко мне с серьезным выражением лица.
– Даже не сомневаюсь - буркнула я - думаю, после выпускного она у всех есть. Не зря же нас тогда фотографии пару часов мучил.
– Нет, не эта - поморщился Илья, явно вспомнив что - то неприятное - у меня есть только твоя фотография.
– И сколько же мне там?
– поневоле заинтересовалась я.
– Не больше десяти - усмехнулся Илья.
– Сколько?
– ахнула я, широко распахнув глаза.
Десяти? Господи, даже вспоминать страшно, как я тогда выглядела! Тощие ручки и ножки с острыми коленками, которые от постоянных падений всегда были в синяках и ссадинах, коротко подстриженные волосы и, о, ужас, не выщипанные брови.
– Скажи, что ты сейчас шутишь - почти взмолилась я, прикидывая как же мне заполучить паршивый снимок.
– Нет - улыбнулся Илья - и не думал даже! Как сейчас помню: отец тогда камеру купил и, надо же было такому случиться, ты была первой, кто мне попался на глаза в тот великий день!
– Мы с тобой в разных домах живем - закатила глаза я.
– Я просто кроме тебя больше никого не вижу.
– Отдай мне эту фотографию - потребовала я, развернувшись к Илье и молитвенно сложив руки на груди - пожалуйста!
– Ещё чего!
– возмутился Преображенский - это, между прочим, детская фотография моей будущей жены!
Высказывание о будущей жене я традиционно проигнорировала, но от идеи достать фотографию отказываться не спешила. Ладно, не мытьем, так катанием! Попрошу Сашу достать паршивый снимок.
– Делай что хочешь - отвернувшись от Ильи, я вернулась в кровать - только будь добр, выйди из моей комнаты. Кажется, ты спешил.
Преображенский не тронулся с места, продолжая внимательно смотреть на меня, словно что - то решая. От его взгляда мне стало не по себе, словно на горизонте замаячили крупные проблемы. Впрочем, чего ещё ждать от Ильи?
– Если ты подойдешь ближе, в тебя полетит лампа - серьезно пообещала я - слышишь, парень?
– Хочешь вернуть фотографию?
– неожиданно спросил Илья, примирительно поднимая руки вверх, словно он сдавался на милость победителя.
– Хочу - тут же кивнул головой я.
– Тогда у меня будет небольшое условие - все так же улыбаясь, продолжил парень, делая осторожный шаг ко мне.
– Целовать не буду - тут же сказала я, нахмурившись.
– Жаль - притворно вздохнул Илья, но тут же повеселел - но я сейчас не об этом.
– Правда?
– я удивленно подняла брови - удивительно!
– Цветочек, как на счет того, чтобы прогуляться?
– подойдя к моей кровати, Преображенский присел рядом на ковер, смотря на меня снизу вверх своими голубыми глазами - что скажешь?
– Тебе крыши было мало?
– возмутилась я, на всякий случай, подвигаясь ближе к лампе.
– Нет - покачал головой Илья - и мне, правда, жаль, что так все закончилось. Я не думал, что...впрочем, не важно - тут же поправил себя парень и, улыбнувшись, продолжил - я прошу о ещё одной прогулке.
– Что, только ты и я?
– подозрительно это как - то.
– Не совсем - ушел от прямого ответа Илья - но тебе понравиться, вот увидишь!
– На высотку не полезу - тут же предупредила я.
– Я тебя туда и не зову - закатил глаза Илья - ну так что? Согласна?
– Илья - я терпеливо попыталась объяснить, почему я не хочу с ним никуда идти - знаешь, я тебя...уважаю - все-таки удалось подобрать определение тех чувств, что я иногда испытывала к другу - но при всем моем уважении, я вынуждена напомнить, что все наши совместные "прогулки" заканчивались как угодно, но не хорошо. И последняя из них – явное тому доказательство.
– Цветочек - Преображенский солнечно улыбнулся и положил мой телефон рядом со мной на смятое одеяло - я обещаю, что с тобой ничего не случиться. Веришь мне?
– Нет - тут же отозвалась я.
– А ты поверь, ладно?
– А что на счет тебя? С тобой тоже ничего не случиться?
– требовательно спросила я, наклоняясь вперед, чтобы видеть лицо Ильи в мельчайших деталях - это ты мне можешь пообещать?
Преображенский тяжело вздохнул, прикрыв глаза, словно решаясь на что - то. Неужели мой вопрос такой сложный?
– Могу - твердо произнёс Илья.
– Тогда я согласна - довольно отозвалась я, радуясь небольшой победе.
Всё-таки, Преображенский очень редко идет на уступки, пусть я и редко его о чем - то прошу.
– Тогда давай в понедельник - прикинув, сколько мне понадобиться, чтобы более - менее прийти в себя сказала я, снова заворачиваясь в одеяло по самый нос.
– Сегодня.
– Что сегодня?
– не поняла я, подумав, что ослышалась.
– Мы идем сегодня - повторил Илья, поднимаясь на ноги - в семь часов.