Чтение онлайн

– Я знаю много слов, – ответил мальчик. – Могу сказать bonjour [21] и petit chou… [22] – Но в этот момент он потерял интерес к разговору, потому что официант поставил перед ним тарелку.

Ужин оказался вкусным, и хотя официанты обслуживали медленно, трапеза могла бы закончиться без особых происшествий, если бы Эдмунда не охватило желание порадовать компанию еще одним примером своего знания французского языка.

В центре столовой находился стол, за которым сидела необычайно толстая дама. Она была настолько поражена красотой мальчика, что кивала и улыбалась ему всякий раз, когда тот отрывал голову от тарелки и смотрел на нее, чем и вызвала острую неприязнь Эдмунда. Поужинав, женщина встала и направилась к выходу. Проходя мимо их столика, толстуха не только сказала Фебе комплимент по поводу ангельской наружности Эдмунда, но не в силах побороть искушение, нагнулась к мальчику и звонко чмокнула его в щеку.

– Petit chou! – сказала толстая француженка с ласковой улыбкой.

– Salaude! [23] – с негодованием ответил Эдмунд. Сильвестр, гневно одернув мальчика и приказав ему молчать, объяснил шокированной даме, что Эдмунд запомнил слово, не зная его значения. Он предложил француженке свои извинения, страдая от искреннего и веселого интереса, с которым сидящие поблизости постояльцы следили за разговором. Оправдавшись перед дамой, герцог Салфорд сел за стол и подарил своему провинившемуся племяннику взгляд, не сулящий мальчику ничего хорошего, но Феба тут же выступила на его защиту.

– Не стоит ругать Эдмунда! Он не знал, что означает это слово. Наверное, он услышал его в «Красной рыбе» на кухне.

– Мадам сказала его Элизе, – загадочно объяснил Эдмунд.

– Это очень нехорошее слово, и его не следует повторять, мой дорогой, – мягко пожурила Феба мальчика.

– Я не знал этого, – довольным голосом произнес Эдмунд.

– Я поражен, что ему разрешили ходить на кухню, – недовольно заметил Сильвестр. – Смею предположить, что среди вас…

– Да, меня тоже часто приводит в удивление, что Эдмунду разрешают бегать на конюшню! – моментально вспылила Феба.

На эти слова оказалось настолько трудно найти ответ, что за столом воцарилось молчание. Спустя некоторое время Том, пытаясь ослабить напряжение, поинтересовался у Сильвестра планами на следующий день. Как только они вышли из столовой, Феба отправилась укладывать Эдмунда спать, очень холодно пожелав Сильвестру доброй ночи. С Томом же она попрощалась, напротив, демонстративно ласково.

За завтраком на следующее утро царила подчеркнуто почтительная атмосфера. Сильвестр вежливо обращался к Фебе, которая отвечала ему с не меньшей учтивостью.

Но мисс Марлоу моментально оставила свою обходительность, обнаружив, что вместо Эдмунда в этот день ее спутником будет Том.

– Нет, нет! – возразила девушка. – Пожалуйста, оставьте Эдмунда со мной. Я поехала с вами, герцог, чтобы присматривать за мальчиком, и, можете мне поверить, общение с ним мне в радость.

– Вы очень добры, мэм, – ответил Сильвестр, – но сегодня я возьму Эдмунда с собой.

– Но почему? – пожелала узнать мисс Марлоу.

После небольшой паузы герцог Салфорд не нашел ничего лучшего, как ответить:

– Потому что я так хочу.

Эти слова были произнесены безразличным голосом, и Фебе показалось, что герцога не устраивает, как она присматривает за его племянником. Скорее всего из-за вчерашнего инцидента в столовой, подумала она. Она опустила глаза, чтобы Сильвестр не заметил, как ее расстроило его решение. Когда через несколько секунд мисс Марлоу посмотрела на герцога Салфорда, то заметила в его глазах тень беспокойства. Герцог подошел к ней и поинтересовался:

– Чем я вас так расстроил? Поверьте, у меня не было такого намерения.

– Почему вы так решили? Вы меня вовсе не расстроили.

– Я забираю Эдмунда к себе, поскольку мне показалось, будто вы не совсем здоровы, – откровенно объяснил герцог.

Феба в самом деле чувствовала головную боль, но она все еще настаивала на своем. Однако его забота о ней заставила Фебу взглянуть на его упрямство с другой точки зрения. Она успокоилась, напряжение исчезло, ее глаза застенчиво улыбались. Сильвестр пару секунд смотрел на нее сверху вниз, потом отвернулся и почти грубо бросил через плечо:

– Нет, не спорьте! Я принял решение и не изменю его.

К тому времени, когда они добрались до Кале, у Фебы Марлоу раскалывалась голова. Эдмунд, услышав об этом, сообщил, что у дяди Вестра тоже болит голова.

– С чего ты взял? – рассердился Сильвестр. – Да я вообще не знаю, что это такое, несносный мальчишка!

– О!.. – протянул Эдмунд и добавил шепотом, будто раскрывал огромную тайну: – Просто он немного вредничает!

Так как Том догадался перед отъездом из Абвиля посоветоваться с мистером Синдерби, они выбрали небольшую, но уютную и тихую гостиницу, расположенную вдали от центра города Кале. Целебный отвар, за которым последовал крепкий ночной сон, избавил Фебу от головной боли, однако настроение оставалось подавленным. Утром девушка открыла глаза и увидела мокрые стекла и серое небо за окном.

– Нам предстоит очень неприятное плавание через пролив, – заметил Сильвестр, когда присоединился к остальным путешественникам за завтраком. – Правда, ветер несильный, и это несколько облегчит наше путешествие. Мне удалось раздобыть для вас, мисс Марлоу, отдельную каюту, но, боюсь, вам ужасно не понравится плавание. Особенно, если дождь не прекратится, а он, по-моему, и не собирается прекращаться.

– Почему мне не дали яйцо? – возмущенно поинтересовался Эдмунд. – Я не хочу есть хлеб с молоком. Кейгли называет такую еду пойлом.

– Ничего страшного! – рассмеялась Феба. – Завтра будет привычный завтрак.

– Завтра, может, мне не захочется, – угрюмо покачал головой мальчик. – Я хочу есть сейчас.

– О, Господи! Так ты хочешь есть?

– У меня, кажется, кишки прилипли к спине! – кивнул Эдмунд.

Сильвестр, который просматривал газету, опустил ее и строго заметил:

– Такому Кейгли тебя никогда не мог научить!

– Не Кейгли! – признался мальчуган. – Так говорил Джем.

– Кто такой Джем, черт возьми?