Сильвио
Шрифт:
В другом конце залы разговаривают двое придворных.
1-й.
Кто эта девушка, сеньор, что с принцем рядом
Сидит на троне золотом?
Она — царица гордым взглядом
И повелительным челом.
2-й.
Как, вы не знаете? То лучший перл в короне;
В одном из кутежей король ее нашел
В каком-то уличном притоне,
И, фрейлинам на зло, блудницу он возвел
На опозоренный престол.
Беатриче (подходит к окну и откидывает завесу).
Что боитесь вы рассвета?
Ставни настежь распахните,
И с зарей потоки света
В залу душную впустите!
Солнце, солнце! Меркнут свечи,
Ветерок подул из окон,
И дрожат нагие плечи,
Золотистый вьется локон…
Но зачем же ваши очи
Малодушно пред зарею
Ищут тени, ищут ночи,
Как пред грозным судиею?
Хорошо тебе бледной блесталкою быть,
О Заря, ничего не желать, не любить.
Хорошо тебе, чистой богине
Презирать наше счастье, над миром царя,
Ты улыбкой бессмертья, заря,
И сиять будешь вечно, как ныне.
Мы же, — мы на земле лишь мгновенье живем
Так чего нам стыдиться? Скорее возьмем
Все, что взять только можно от жизни!
Озаряй же, денница, мне радостный лик,
Я очей пред тобой не склоню ни на миг,—
И, не внемля твоей укоризне,
Я пороком моим насладиться спешу,
Мой кипящий бокал я до дна осушу,
Поцелуям отдамся я смело.
Не боясь твоих чистых, холодных лучей.
А потом… Пусть потом будет пищей червей
Молодое, цветущее тело!
Сильвио.
О, милая! Склонюсь благоговейно,
Подобно робкому, влюбленному пажу
И на пурпурную подушку положу
Я пальцы белые руки твоей лилейной.
Вот так… А вы, рабы, сюда, сюда скорей.
Князья и рыцари, падите ниц пред ней…
Пусть кто-нибудь из вас мне мужество покажет,
Открыто выступит вперед и громко скажет:
«Я смею презирать блудницу. я честней!»
Молчание.
Вы видите, я прав, молчите вы позорно…
Так на колени же пред ней,
Целуйте руку ей покорно,
Целуйте все…
Беатриче.
В смятеньи пред тобой поникла я очами…
Прости, не знаю, как и чем благодарить…
Могу лишь край твоей порфиры оросить
Горячими, безмолвными слезами…
За подвиги твои грядущие я пью,
За Сильвио — вождя я тост провозглашаю
И чашу полную мою
Навстречу солнцу поднимаю!
Сильвио.
За победы!..
По знаку короля Виночерпий подает Сильвио кубок с ядом, он его выпивает. После молчания.
…Глаза застилает туман…
Тише… слышите, ржут где-то кони…
Вот и трубы звучат, вот трещит барабан.
И, как молния, вспыхнули брони…
Легионы, вперед! Проношусь я грозой.
И бегут племена и народы —
Как пески пред самумом, бегут предо мной,
И как бурей гонимые воды!
Чаша падает из его рук, и он склоняется, одолеваемый дремотой.
Я весь мир победил, я бессмертен, как бог.
Подо мной, пресмыкаясь во прахе,
Где-то там, далеко, у подножия ног.
Мне вселенная молится в страхе.
Выше, выше… Не видно земли, и кругом
Беспредельное сердцем я чую.
И несут меня крылья, несут… и орлом
Прямо в бездну я мчусь голубую!..
Засыпает.
Базилио, сбросив плащ, является в царском одеянии. Все перед ним преклоняются. Он подходит к Сильвио и снимает с него корону.
Король.
Вот человек, он стремился к величью и власти,
Людям и Богу грозил он рукой дерзновенной,
Душу его волновали могучие страсти;
Мало казалось для них необъятной вселенной…
Где же, герой, твои смелые, гордые мысли,
Силы надежды?..
Руки повисли.
Сомкнуты вежды…
Меч и несметное войско, и гром твоей славы —
Вся твоя сила
Не победила
Капли отравы!
Все, что так жаждал объять ты душой ненасытной,
Все улетело.
И беззащитно —
Жалкое тело.
Вот — наша доля!.. Какая-то вечная сила.
Скрытая тайной,
Нас одарила
Жизнью случайной.
Не для себя — для нее мы живем и страдаем.
Полны томленья.
И улетаем,