Сильвия и Бруно
Шрифт:
— Не хочет, и все тут, — отвечала Сильвия. — Но вам-то он наверняка откроет ее. Ах, дорогой Профессор, попросите его. Пожалуйста!
— Сию же минуту! — кивнул Профессор.
Бруно сел, протирая глаза:
— А разве он злой, сэр?
— Всякое может случиться, — отвечал я.
Профессор пропустил мое замечание мимо ушей. Он надел свою очаровательную шапочку с длинной кисточкой и принялся выбирать одну из прогулочных тростей Другого Профессора, стоявших на стойке в углу комнаты.
— Толстая палка поневоле внушает людям почтение, — пробормотал он себе под нос. — Ну, дети, пошли скорее!
И мы всей компанией вышли в сад.
— Прежде всего я сам подойду к нему, — пояснил Профессор, пока мы шли по дорожке, — и заговорю о каких-нибудь пустяках, ну, например, о погоде. Затем я спрошу его о Другом Профессоре. Этот вопрос преследует двоякую цель. Во-первых, поможет завязать беседу (а без доброй беседы, мне кажется, не стоит и откупоривать бутылочку вина), а во-вторых, если он видел Другого Профессора, мы тоже сможем отыскать его; если же нет — на нет и суда нет.
По пути мы прошли мимо той самой мишени, в которую во время визита Посла так блестяще стрелял из лука Уггуг.
— Поглядите-ка! — проговорил Профессор, указывая на отверстие в самом центре яблочка. — Его Императорская Пухлость первым же выстрелом угодил точно в цель!
Бруно внимательно осмотрел отверстие.
— Не может того быть, — прошептал он, обращаясь ко мне. — Он слишком толст для этого!
Садовника мы нашли очень легко. И хотя его не было видно за деревьями и кустами, его хриплый голос служил нам своего рода маяком. Подойдя поближе, мы смогли разобрать слова его песенки, раздававшейся совсем рядом:
Он думал — это Альбатрос Над лампой кружит сам. А пригляделся — марка в пенс Ценой лежала там. — Домой ступайте, — буркнул он, — Здесь сыро по ночам!— Он что, боится простудиться? — спросил Бруно.
— Понимаешь, в темноте, — отвечала Сильвия, — можно на что-нибудь наскочить.
— На что-нибудь? И на что же, например? Вот было бы здорово попасть на почту! — с нетерпением воскликнул Бруно. — А вдруг это окажется корова, а? Ведь это было бы просто ужасно!
— Дело в том, что все это и впрямь случалось с ним, — отвечал Профессор. — От этого его песенка становится еще интересней.
— Забавная у него, видно, жизнь, — заметила Сильвия.
— Пожалуй что так! — простодушно согласился Профессор.
— Она права! — воскликнул Бруно.
Когда мы наконец нашли Садовника, он стол на одной ноге и деловито изображал, что поливает клумбу с цветами, опрокидывая над ней пустую лейку.
— Да ведь в ней же нет ни капли воды! — крикнул ему Бруно, дергая Садовника за рукав, чтобы привлечь его внимание.
— Зато так ее легче держать, — отвечал Садовник. — Когда в лейке полно воды, рука быстро устает. — И он продолжал поливать, негромко напевая:
Здесь сыро по ночам!— Послушайте, милейший! — громко заговорил Профессор. — Когда вы копали землю (а это вам приходится делать постоянно), сгребали в кучу всякий мусор (и это тоже для вас не редкость) или просто поддавали ногой какой-нибудь хлам, валяющийся под ногами, вам случайно не попадался Другой Профессор — человек, чем-то похожий на меня, но несколько иной?
— Ни разу! — заревел в ответ Садовник, да так громко и неистово, что мы все вздрогнули от ужаса. — Здесь ничего такого не водится!
— Что ж, давайте выберем не столь возбуждающую тему, — мягко сказал Профессор, обращаясь к детям. — Вы просили…
— Мы просили его открыть калитку и выпустить нас, — отвечала Сильвия, — но он не захотел. Попробуйте, а вдруг он откроет ее для вас.
Профессор предельно вежливо повторил Садовнику просьбу детей.
— Вас я выпустил бы не задумываясь, — отвечал тот. — Но мне запрещено открывать калитку детям. Неужто вы думаете, что я стану нарушать Приказ? Да ни за какие коврижки! Даже за полтора шиллинга!
Профессор осторожно достал целых два шиллинга.
— Ну, это другой разговор! — опять заорал Садовник, зашвырнув лейку куда-то за клумбу и вытаскивая из кармана целую пригоршню ключей: один большой и уйму поменьше.
— Послушайте, дорогой Профессор! — прошептала Сильвия. — Ему вовсе незачем открывать дверь для нас. Мы вполне можем пройти вместе с вами!
— Верно, умница! — с довольным видом похвалил ее Профессор, убирая монеты обратно в карман. — Так и деньги целее будут! — С этими словами он взял детей за руки, чтобы выйти с ними, как только Садовник отопрет калитку. Однако дело оказалось далеко не простым: Садовник, пытаясь отпереть ее, терпеливо перепробовал все маленькие ключи.
Наконец Профессор не выдержал и мягко предложил:
— Почему бы вам не попробовать большим ключом? Я часто замечал, что дверь удобнее всего открывать ее собственным ключом.
Первая же попытка отпереть калитку большим ключом увенчалась полным успехом: Садовник распахнул ее и протянул было руку за обещанными шиллингами.
Но Профессор отрицательно покачал головой.
— Ты действовал строго по Приказу, — пояснил он, — и отпер калитку для меня. А теперь, раз уж она открыта, мы тоже поступаем по Правилу — Правилу треугольника.
Садовник озадаченно поглядел на него и пропустил нас. Но как только калитка захлопнулась за нашими спинами, мы опять услышали голос Садовника, распевавшего во все горло:
В саду калитку видел он, Открытую ключом. Он пригляделся: это был Трехчленный полином. — Повсюду тайна! — он сказал. — Мне это нипочем!— Ну, мне пора возвращаться, — проговорил Профессор, когда мы отошли от калитки буквально на несколько ярдов. — Видите ли, здесь я не смогу читать: все мои книги остались там, во Дворце.