Чтение онлайн

— Не стану опровергать твою теорию, — вставил я. — Но она, на мой взгляд, расширяет сферу действия греха в этом мире!

— Неужели это правда? — взволнованно спросила леди Мюриэл.

— Нет, что вы! — с пафосом возразил Артур. — Мне кажется, она помогает рассеять многие тучи, нависшие над мировой историей. Когда я впервые понял это, я вспомнил, как некогда бродил по полям, повторяя про себя строку Теннисона: «На свете места нет для зла!» Мысль о том, что истинная вина рода человеческого, вероятно, несравненно меньше, чем мы думаем, — что миллионы моих братьев, которые, как я думал, ввержены в бездну греха, на самом деле почти безгрешны в очах Божьих, — оказалась превыше всяких слов! После этого жизнь опять засверкала для меня всеми своими красками! «В траве сияет чистый изумруд, Сапфир дарует морю синеву!» При этих словах голос Артура задрожал, и в его глазах сверкнули слезы.

Леди Мюриэл прикрыла лицо рукой и на некоторое время умолкла.

— Прекрасная и утешительная мысль, — проговорила она, поднимая глаза. — Благодарю, Артур, что вы поделились ею со мной!

Тем временем к нам присоединился Граф, чтобы выпить чаю и сообщить неутешительные новости: в небольшой портовой крепости неподалеку от нас свирепствует лихорадка, и притом столь опасного вида, что, хотя она продолжается всего два-три дня, ею заболело уже больше дюжины жителей, а жизни некоторых из них угрожает смертельная опасность.

В ответ на нетерпеливые расспросы Артура, который, естественно, проявил к этому происшествию профессиональный интерес, Граф смог сообщить лишь несущественные подробности, хотя уже встречался с местным доктором. Как оказалось, это была совсем новая болезнь — по крайней мере, в этом веке, хотя ее можно признать похожей на ужасную чуму, сведения о которой встречаются на страницах истории: она столь же заразна и так же быстро развивается.

— Впрочем, не вижу надобности отменять наш завтрашний прием, — сказал Граф. — Никто из наших гостей не обитает в зоне заражения, где, как вам известно, живут исключительно рыбаки. Так что можете смело приходить к нам.

На обратном пути Артур был молчалив и задумчив, а вернувшись домой, сразу же углубился в изучение медицинских справочников, пытаясь побольше узнать о болезни, о вспышке которой он только что услышал.

На следующий день мы с Артуром прибыли во Дворец заранее, когда гостей еще было мало (а всего их ожидалось человек восемнадцать) и они беседовали с Графом, предоставив нам возможность переговорить с прелестной хозяйкой.

— А кто этот ученого вида джентльмен в огромных очках? — спросил Артур. — Я, кажется, прежде не встречал его здесь, не так ли?

— Верно. Это наш новый приятель, — отвечала леди Мюриэл. — Он, надо полагать, из Германии. О, он такой забавный, просто чудо! И к тому же ужасно ученый; таких я прежде не встречала — за одним-единственным исключением, разумеется! — поспешно добавила она, услышав, как Артур вздохнул с чувством задетого самолюбия.

— А та юная леди в синем рядом с ним, беседующая с джентльменом, похожим на иностранца? Она тоже ужасно ученая?

— Не могу сказать, — отозвалась леди Мюриэл. — Мне говорили, что она — замечательная пианистка. Надеюсь, мы еще услышим ее. Я попросила того иностранца привести ее, потому что он тоже большой ценитель музыки. Он граф, француз и к тому же у него прекрасный голос!

— Наука — музыка — пение… Да, у вас и впрямь полный сбор! — заметил Артур. — Я чувствую себя весьма важной персоной, оказавшись в компании таких звезд! Я ведь тоже люблю музыку!

— Ах, нет, вовсе не полный! — отвечала леди Мюриэл. — Вы ведь не привели этих очаровательных малышей, — заметила она, повернувшись ко мне. — Он как-то раз прошлым летом приводил их к нам в гости, — сказала она, обратившись к Артуру. — Боже, как они милы! Просто прелесть!

— Не могу не согласиться, — заметил я.

— Так что ж вы не захватили их? Вы же обещали папе, что приведете детей.

— Прошу извинить, — отвечал я, — но это было просто не в моих силах. — На этом я думал и закончить свои оправдания, но тут меня охватило поистине непередаваемое чувство крайнего изумления. Я услышал себя как бы со стороны, и какой-то голос во мне продолжал: «Однако они появятся немного позже». И эти слова слетели с моих губ!

— О, я так рада! — воскликнула леди Мюриэл. — Мне просто не терпится познакомить с ними моих друзей! И когда же их можно ожидать?

Я молча потупился. Единственным честным ответом было бы признать: «Это не мои слова. Я не хотел говорить ничего подобного. Они не придут!» Увы, мне не хватило мужества признаться в этом. Приобрести репутацию сумасшедшего проще простого, а вот избавиться от нее почти невозможно, и у меня не было никаких сомнений, что такого признания было бы вполне достаточно, чтобы вынести заключение: «de lunatico inquirendo» [27] .

Леди Мюриэл, по-видимому, подумала, что я просто не расслышал ее вопроса, и, повернувшись к Артуру, заговорила с ним о чем-то постороннем, так что я получил возможность прийти в себя от изумления и стряхнуть знакомое «феерическое» настроение, возникшее во мне.

Когда вокруг все снова стало вполне реальным, я услышал, как Артур говорит:

— Боюсь, тут уж ничего не поделаешь: их число ограниченно.

— Очень печально, если это так, — заметила леди Мюриэл. — Подумать только, сегодня уже невозможно найти новую мелодию. И то, что люди величают «самой последней песенкой», напоминает мне мелодии, которые я слышала еще ребенком!

— Рано или поздно настанет день — если, конечно, наш мир к тому времени не погибнет, — проговорил Артур, — когда все возможные мелодии будут сочинены, все шарады и каламбуры разгаданы, — при этих словах леди Мюриэл принялась заламывать руки на манер королевы из старинной трагедии, — и, что самое печальное, будут написаны все возможные книги! Увы, количество слов ведь ограниченно.

— Тогда авторов будет просто невозможно отличить, — заметил я. — И вместо того, чтобы сказать: «Какую бы книгу мне написать?» — автор будет спрашивать себя: «Какими словами мне воспользоваться?» Согласитесь, различие просто пугающее!

Леди Мюриэл с улыбкой поглядела на меня.

— Зато сумасшедшие смогут преспокойно писать новые книги, не так ли? — продолжала она. — Они ведь не смогут повторить книги нормальных людей!

— Верно, — отвечал Артур. — Но и их книги рано или поздно будут исчерпаны. Ведь количество сумасшедших книг столь же ограниченно, как и количество самих безумцев.