Чтение онлайн

Бааг иногда задумывался об обнаженных мужчинах и женщинах. Их можно научить всему, они послушны, но сами ничего не хотят. Наверно, если их предоставить самим себе, они просто умрут с голоду. Были ли они всегда такими, или их изменил невидимый хозяин? Возможно, их наказали за непослушание.

Бааг понял, что хозяину нужно подчиняться беспрекословно. Впрочем, у парня никогда не возникало желания противиться приказам, возникавшим прямо в его голове.

Уходом за неполноценными людьми и их обучением занимались не только Эмма и Бааг. В каменной стене, окружавшей большую овальную площадку, имелись выходы. Один из них вел в небольшой дворик, очень похожий на лужайку перед жилищем Баага и Эммы. Здесь в таком же помещении обитали Марк и Памела.

Большой рыжий мужчина искренне улыбался при встрече и делал то же, что и Бааг. Делить им ничего не приходилось, потому что они почти все делали по приказам невидимого хозяина.

Памелу от остальных женщин отличали темно-коричневая кожа и большая задница. К удивлению Баага, женщина гордилась и тем, и другим. Неужели можно считать себя лучше других только потому, что кожа у тебя темнее, а ягодицы больше?

На ощупь у Памелы все оказалось таким же, как и у остальных женщин.

Рядом с Эммой невысокий Бааг казался еще меньше.

– Может, он еще подрастет?
– улыбаясь, спросила Памела.

– Зачем?
– удивилась Эмма.
– У него не все маленькое.

Веселье в глазах Памелы исчезло.

– Марк, а ведь ты давно не был в гостях у Эммы, - промурлыкала она.

Марк ушел с Эммой, Баагу ничего не оставалось, как идти с Памелой.

Ночью, перед тем, как заснуть, он долго думал о женщинах и мужчинах. Почему у него на родине мужчины женятся и довольствуются ласками только лишь жены? Здесь же Эмма легко поменяла его на Марка, а Бааг ушел с Памелой. А ведь у женщины может родиться ребенок. Кто тогда будет его отцом? Наверно, нехорошо ласкать разных женщин, а женщинам не годится спать с разными мужчинами. Однако здесь заведено именно так, и невидимый хозяин велит Баагу вести обнаженных женщин на маленькую лужайку.

* * *

Едва научившись укладывать камни в стену и обращаться с оружием, мужчины и женщины исчезали, и вместо них появлялись другие.

В один день из приземлившейся летающей лодки на траву выползла очередная женщина. Обычно люди прилетали одетыми, но на новенькой не было ничего. Ее стошнило прямо на траву, и наверно кто-нибудь посчитал бы ее непривлекательной. Однако Бааг понял, что именно такую женщину он видел в своих мечтах.

Невысокая, темноволосая, с огромными карими глазами, она сразу же заставила Баага почувствовать всепроникающую нежность. Сначала он даже боялся прикоснуться к ней, хотя до этого смело обнимал всех женщин подряд.

Ее звали Диидаа, и Бааг учил ее разговаривать; надевал на нее кожаный фартук, когда они строили стену; показывал, как надо стрелять из лука и метать дротики. Кстати, с луком она обращалась умело, а дротики, похоже, раньше не держала в руках. Он с волнением и боязнью ждал, когда будет ласкать ее.

День настал. Как обычно, присутствовала Эмма, чтобы помогать и подсказывать женщине, которая не могла что-либо делать по собственной инициативе. Все затянулось. Нет, сначала все было нормально, потом Бааг никак не мог добиться собственного насыщения. Диидаа старательно выполняла указания Эммы и часто дышала - видимо, и она испытывала приятные ощущения.

– Не забывай двигать попой!
– подсказывала Эмма.
– Двигать попой!

Диидаа повиновалась, и Бааг наконец пришел к завершению. А маленькая женщина, безмятежно улыбаясь, по команде Эммы поднялась с травы и ушла с ней мыться. На Баага она даже не взглянула. А он, вставая, заметил небольшой шрам на ее бедре.

Однако в следующий раз, когда он привел ее во дворик, Диидаа неожиданно спросила:

– Двигать попой?

Всем мужчинам и женщинам волосы укорачивали острыми каменными ножами. Делали это Эмма или Памела. А Бааг неожиданно для самого себя понял, что с удовольствием поухаживал бы за маленькой женщиной. Каждое прикосновение к Диидаа доставляло ему удовольствие.

– Что ты в ней нашел?
– спросила Эмма.
– она такая же безмозглая, как и все, а ты ее совсем не интересуешь.

Бааг давно заметил, что ему не так приятно овладевать женщинами с лужайки, ведь они все делали по обязанности, повинуясь приказам. Напротив, встречи с Эммой и Памелой приносили радость и удовлетворение.

Однако он постоянно думал о Диидаа. Кто она? Где жила раньше? Почему она хорошо стреляет из лука и не умеет метать дротики? Откуда у нее шрам на бедре?

Выйдя на большую лужайку, Бааг увидел, как Марк выводит за руку Диидаа из своего дворика.

– Ничего особенного, - добродушно улыбаясь, сказал большой рыжий мужчина.
– Такая же, как и все.

Диидаа, как обычно, счастливо улыбалась. Увы, эта женщина принадлежала не только ему, и от этого на душе у Баага стало тяжело и горько.

А ведь она скоро покинет его, уйдет в неизвестность, как другие мужчины и женщины.

Что может сделать раб, чтобы сохранить любимую? Бежать вместе с ней? Невидимый хозяин не позволить сделать и нескольких шагов в запретную сторону. Остается только просить. И Бааг умолял: он без устали просил, чтобы Диидаа всегда была с ним и принадлежала только ему.

Может быть, рабу не позволено быть таким назойливым, но он повторял просьбы снова и снова.

Хозяин его услышал: однажды Бааг вошел в тесную лодку и полетел. Он сидел в полумраке, но его душу освещало сияющее солнце, ведь рядом с ним, доверчиво прижавшись, сидела Диидаа.

Часть 5. Слуги

Шесть ночей пути, шесть дней отдыха в небольших внешних убежищах. Выходя из них, я боялся, что Таа исчезнет, как когда-то пропадали мои спутницы. Однако каждый раз мы шли рядом или друг за другом.

Во время дневного отдыха Таа спала беспокойно, да и мне самому постоянно что-то снилось, но я все забывал. В этот раз после пробуждения сон не исчез из памяти: я стоял на плоской вершине невысокой скалы и смотрел на пустыню. Из песчаной глади то там, то здесь торчали каменные возвышенности, похожие на нашу. Да, любимая была рядом, и от этого я чувствовал себя счастливым. А еще я знал, что нас не разлучат - наоборот, нам вменялось в обязанность как можно больше быть вместе, не покидая скалу. Один из нас имел право ненадолго отлучиться, но другой в это время был должен оставаться на каменном острове.