Симфония проклятых

Моя благодарность выдающемуся редактору Энн Гроэлль за ее терпение, понимание и энтузиазм. И разумеется, огромное спасибо Дэвиду Померико и всей его команде. Я также благодарю за советы, помощь и знание дела специального агента ФБР Дану Райднур, преподавателей Университета Тафтс Сьюзан Эрнст и Энн Гардалски, а также всех, кто помогал мне в порту Майами.

Пение началось в полночь, а вскоре пришла смерть.

Браулио стоял в рулевой рубке «Марипосы», курил и прислушивался к скрипу шпангоутов рыбачьей шхуны. Лязг металлических блоков лебедки на палубе походил на позвякивание буя. Впрочем, на расстоянии половины дня пути от «Марипосы» ни одного буя не было. Шхуна находилась за границами карты, за краем мира.

В сгущающихся сумерках кончик сигареты светился оранжевой точкой. Легкий ветерок, ворвавшийся в рубку, унес дым, однако внутри все равно стояла духота. Браулио всю жизнь провел на островах Коста-Рики и в открытом море. В свои пятьдесят четыре он был самым старым на шхуне, но даже ему не доводилось бывать в здешних водах. Сюда никто не заходил, разве что сбивался с пути или планировал провернуть какое-нибудь дельце.

Разумеется, тайное и противозаконное.

Жизнь Браулио была заметно проще, когда он только ловил рыбу.

— Есть что-нибудь? — спросил он.

Эстебан развалился на стуле, прикрепленном к полу, откинувшись на спинку и закрыв глаза. Перед ним стоял радиоприемник, который тихонько, без слов шелестел, выдавая лишь помехи. Эстебан приоткрыл глаза, прищурился и посмотрел на Браулио:

— А ты что-нибудь слышишь?

Браулио тряхнул головой, отвернулся и направился на палубу, которая раскачивалась под ним, но он твердо держался на ногах — вся жизнь прошла в море. На суше он чувствовал себя неуверенно. Его дом был здесь, по крайней мере до недавнего времени, пока возраст не начал брать свое. Работы становилось все меньше, и нужда заставила его превратиться в преступника.

Слышал ли он что-нибудь? Только звуки, которые издавала старая рыбачья шхуна, и тихие голоса команды. Внизу, в каюте, Альберто и Хавьер играли в карты. Эктор с удочкой в руках стоял на корме, и леска плыла по течению в сторону темного горбатого острова в отдалении. Крус, первый помощник, сидел на носу и пил дорогое виски, хотя в его состоянии вряд ли мог оценить качество напитка. Капитан Руис, похоже, с радостью позволял Крусу делать набеги на его личные запасы, но скряга никогда не делился с остальной командой.

Браулио сделал еще одну затяжку, пытаясь унять дрожь в пальцах, и, выдохнув облако сигаретного дыма, выругался про себя. Руки начали дрожать несколько месяцев назад, сначала изредка, но постепенно это случалось чаще и чаще. Он винил возраст, убеждая себя, что повредил руки, занимаясь добычей рыбы, однако положение с каждым днем становилось все хуже, и Браулио понимал, что ему следовало бы сходить к врачу. И вот тогда он решил, что не хочет ничего знать.

Но скрывать от команды, что у него дрожат руки, становилось все труднее. Только сегодня утром Хавьер обратил на это внимание, и Браулио наплел ему про лекарство от артрита.

Впрочем, курение помогало. Когда он сосредотачивался на сигарете и подносил ее к губам, ему казалось, будто мышцы немного расслабляются. Давно знакомое действие — привычное ощущение покоя, запах и вкус — снимало напряжение и успокаивало. И пусть в легкие Браулио проникал смертоносный яд, который со временем прикончит его, но сейчас ему было просто необходимо выкурить сигарету, и не только для того, чтобы унять дрожь в руках.

Эстебан сидел перед радиоприемником. Если бы прозвучал сигнал вызова, он услышал бы его и отправил ответ. Потом немедленно доложил бы Крусу, и первый помощник поделился бы новостью с остальной командой. Но в эфир никто не вышел — ни покупатели, которые назначили встречу, ни капитан Руис.

Вот он беспокоил Браулио больше всего.

Рыбак прислонился к перилам и отвернулся от острова. Он не хотел смотреть на него и думать о том, почему они потеряли связь с капитаном и тремя членами команды, сошедшими на берег. На западном горизонте догорали последние искорки дня, на востоке царил мрак, но с острова не было никаких известий. Это не входило в их планы. Тем, кто направился туда, давно следовало вернуться.

Тишина тревожила Браулио. Как, впрочем, и всех, кто остался на борту, хотя никто этого не показывал. Все затаили дыхание, пытаясь понять, что случилось. Они потеряли связь не только с капитаном. Покупатели давно должны были подать радиосигнал. Тем не менее молчали и те и другие.

Браулио проследил за краем солнца, которое опускалось на западном горизонте, и его передернуло.

Проклятый Руис решил, что он самый умный в мире, но за свою длинную жизнь Браулио понял одну важную вещь: попытки перехитрить всех на свете к добру не приводят. «Марипоса» вышла из порта Коста-Рики с оружием на борту, как и планировалось. Легкая работа: встретиться с клиентом, передать ему груз, получить деньги и, прежде чем вернуться домой, поймать тонну рыбы. Но капитан все усложнил.

«Острова нет ни на одной карте», — едва слышно прошептал Руис вечером в баре. В его глазах полыхали жадность и выпитое виски. Он разложил на столе старинную пожелтевшую карту, прижав ее края запотевшими пивными бутылками. «Остров находится вот здесь. Карта очень старая, ей, наверное, лет сто. Как ты думаешь, что это за значки?»

К его чести следует заметить, что вопрос был хорошим. Метки на карте обозначали… что-то. Руис не сомневался, что перед ними старая пиратская карта, Браулио считал, что это смешно, но не осмеливался высказать свое мнение вслух. В конце концов, а вдруг карта действительно пиратская. Кто может знать такое наверняка?

Руис перенес встречу с клиентами в место, расположенное неподалеку от острова, и «Марипоса» прибыла туда на день раньше назначенного срока. Капитану требовалось время, чтобы обследовать остров и понять, что означают метки на карте. Остальные члены команды дружно поддержали его, потому что были достаточно молоды, чтобы верить в спрятанные в тайниках сокровища.

Все это не слишком волновало Браулио, пока ему платили деньги. Но немногим больше шести часов назад, после того как они поняли, что координаты на карте нанесены не совсем точно, все наконец увидели остров. Стоило Браулио посмотреть на него, как ему стало не по себе.

Остров представлял собой кладбище, но покой здесь нашли не люди, а полузатопленные брошенные суда.

— Что такое? Что все это значит? — спросил Эктор.

— Ты что, суеверный дурачок? — рассмеялся Крус, первый помощник. — Разве ты не слышал истории про Саргассово море? Наверное, тут пересекаются разные течения, которые приносят сюда корабли — и они разбиваются о скалы.