Симулакрон
Шрифт:
Они оба стали проталкиваться сквозь толпу чап-чапычей поближе к телевизору. Молли уже была там, увлечено слушая, что говорил диктор.
— Это революция, — ошеломлено промолвила она Нату, перекрывая натужные вопли, изрыгавшиеся громкоговорителями телевизора. — Карп… с лица ее мгновенно сошла вся краска; она не могла этому поверить.
— Карп и «Аг Хемие» пытались захватить власть при помощи национальной полиции.
На телевизора появились дымящиеся развалины домов, огромные индустриальные комплексы. Теперь даже трудно было себе представить их первоначальный вид.
— Это филиал Карпа в Детройте, — удалось Молли сообщить Нату сквозь грохот, лившийся из телевизора. — Это дело рук военных. Боже милостивый, что говорит этот диктор!
Джим Планк, равнодушно глядя на экран, спросил:
— И кто же побеждает?
— Пока что неизвестно, — сказала Молли. — Вернее, мне это неизвестно.
Послушай и ты сам поймешь, о чем он говорит. Это самое свежее сообщение, он его только-только начал читать.
Чап— чапычи, слушая и глядя на экран, совершенно безмолвствовали.
Фонограф, под музыку которого они шаркали ногами, замолчал тоже. Почти все они сгрудились перед экраном телевизора, всецело поглощенные зрелищем сцен сражения между вооруженными силами СШЕА и выплеснувшимися из казарм контингентами Национальной Полиции, поддерживаемой силами безопасности могущественной картельной системы.
— …в Калифорнии, — быстро, едва не брызжа слюной, тараторил диктор, — дивизия НП Западного Побережья сдалась в плен в полном составе Пятой Армии, возглавляемой генералом Хоуэтом. Однако в Неваде…
На экране появилась одна из улиц в центральной части Рино, одного из крупнейших городов штата; здесь военными были возведены баррикады, а полицейские снайперы вели огонь по солдатам из окон ближайших домов.
— В конечном счете те, что по существу только вооруженные силы владеют монополией на ядерное оружие, и станет решающим фактором, обеспечивающим победу. Но пока мы можем только…
Диктор продолжал возбужденно тарахтеть, а разбросанные по всей территории СШЕА автоматически функционирующие роботы-репортеры, расположившись в тех местах, где конфликт разгорался с особой силой, собирали все новые и новые сведения.
— Борьба эта, скорее всего затянется надолго, — неожиданно сказал Нату Джим Планк.
Лицо его посерело, у него был очень утомленный вид.
— Мне кажется, что нам чертовски повезло в том, что мы оказались здесь, подальше от греха, — пробормотал он почти про себя. — В такое время самое лучшее — залезть пониже и даже носа не высовывать.
Теперь на экране показывали схватку между полицейским патрулями армейским дозором; участники боя друг в друга стреляли и поспешно ныряли в укрытия, выпустив из небольших автоматов короткую очередь. Упал прямо на бегу лицом вниз один из солдат, затем не успел добежать до выступа на углу и один из полицейских в серой форме.
Расположившийся по соседству с Натом Флайджером чап-чапыч, увлечено наблюдавший за событиями, разворачивавшимися на экране, подтолкнул локтем другого, стоявшего с ним рядом. Два чап-чапыча, оба мужчины, переглянулись и улыбнулись друг другу скрытой, многозначительной улыбкой. Нат заметил эту улыбку, заметил выражение их лиц. И тогда он понял, что вот и загорелись огнем взгляды всех чап-чапычей, все они в душе своей испытывали одно и то же тайное удовольствие.
Что же все-таки сейчас здесь происходит — захотелось понять Нату.
Стоявший с ним рядом Джим Плане тихо произнес:
— Нат, Боже ты мой! Они давно дожидались именно этого!
Так вот оно что, сообразил Нат, ощущая, как страх пронизывает его всего. Пустоту взглядов, тупое безразличие — чап-чапычей как рукой сняло.
Не скрывая своего волнения, они внимательно следили за тем, как мелькали одна за другой сцены ожесточенных схваток и старательно прислушивались к взволнованной речи диктора. Что все это означало? Это означает, решил Нат, что у них появился шанс. Им представилась благоприятная возможность.
Мы уничтожаем друг друга у них на глазах. И… именно это может обеспечить им желанное место под солнцем, то жизненное пространство, ту экологическую нишу, в которую им удастся втиснуться. Они больше не будут закупорены в этом крошечном унылом анклаве, а получат в свое распоряжение всю планету. Всю без остатка.
Понимающе улыбаясь друг другу, чап-чапычи продолжали с живым интересом глядеть на экран телевизора. И слушать.
Испытываемый Натом страх нарастал.
Рыжеголовый толстяк, взявшийся подвезти Маури и Чика, произнес:
— Дальше я не еду, ребята. Теперь вам придется топать пешком. Он притормозил машину и остановился у обочины. Они уже были в пределах города. Загородная автомагистраль осталась позади. По обе сторону улицы стремглав неслись мужчины и женщины в поисках убежища. Осторожно продвигалась вперед полицейская машина с разбитым ветровым стеклом, сидевшие внутри ощетинились оружием.
— Постарайтесь спрятаться в домах, — посоветовал им рыжеголовый.
Чик и Маури осторожно выбрались из машины.
— Я живу совсем рядом. В «Аврааме Линкольне», — сказал Чик. — Туда можно пройти пешком. Пошли.
Он показал рукой направление полному, обрюзгшему Маури, и они оба влились в толпу бегущих напуганных и ошеломленных людей. Что за кутерьма, отметил про себя Чик. Хотелось бы знать, чем это все закончится.
Интересно, удастся ли пережить это нашему обществу, сохранить привычный образ жизни?
— Мне дурно. Меня мутит, — простонал, тяжело пыхтя с ним рядом Маури, лицо его стало серым от натуги. — Я… не привык так.