Чтение онлайн

— И все же, — заметил Саня, — как при такой зарплате можно не справляться с арендой?

— Понимаешь, — начала объяснять Рада Сергеевна, слегка понизив голос, словно делясь секретом, — каждый месяц мне нужно вносить приличную сумму в игру «Другой мир», ту, что ты только что видел. Иначе у меня не хватит маны для лечения персонажей, а я не могу их бросить! — В ее голосе прозвучала искренняя тревога. — Потом еще столько же уходит на игру «Подземный герой», без этого я не смогу проходить подземелья. А недавно я начала играть в одну игру «Звездная сага», и она тоже требует больших вложений… — Запнувшись, она вдруг с энтузиазмом продолжила, глаза ее заблестели: — Саня, эта игра «Звездная сага» просто потрясающая! Особенно интересно развивать персонажей, улучшать их снаряжение. Ты обязательно должен попробовать! Мы могли бы вместе проходить секретные подземелья!

Саня слегка поморщился, но вежливо ответил:

— Да, конечно… Как-нибудь попробую, когда будет время.

К этому моменту они дошли до «Газели» и начали выгружать оставшиеся вещи. Саня взял большую картонную коробку, стоявшую сверху. Она была не очень тяжелой, но, похоже, плохо упакованной — когда он поднял ее, дно внезапно прорвалось. На землю с грохотом посыпались разноцветные предметы, а какой-то шарик с цепочкой медленно покатился к ногам Рады Сергеевны.

— Это что? — удивленно спросил Саня, глядя на рассыпавшиеся вещи.

Рада Сергеевна, державшая другую коробку, обернулась на звук. Увидев содержимое упавшей коробки, она застыла на месте, ее зрачки расширились, а лицо мгновенно покраснело до корней волос. Саня неловко стоял с пустой коробкой в руках, не зная, куда деть глаза. Повисло неловкое молчание, казалось, даже воздух вокруг них сгустился от напряжения.

— Эм… Рада Сергеевна, я ничего не видел, — попытался разрядить обстановку Саня, но это только усугубило ситуацию.

Учительница не знала, что ответить. Ее лицо приобрело оттенок спелого помидора, а глаза бегали из стороны в сторону, избегая встречаться взглядом с Саней. Он решил промолчать и начал собирать рассыпавшиеся предметы обратно в коробку. Он старался действовать быстро и не рассматривать содержимое, но не мог не отметить про себя разнообразие «игрушек» учительницы… Однако, не успел он собрать и половину, как коробка снова порвалась, и все опять высыпалось на землю с оглушительным грохотом. Тот самый шарик снова покатился к ногам Рады Сергеевны, остановившись у ее туфель, словно дразня их обоих.

Рада Сергеевна в ужасе подумала: «Все, теперь мне точно придется переезжать на другую планету!» Она закрыла лицо руками, пытаясь спрятаться от этой невыносимо неловкой ситуации.

Саня, чувствуя, как дергается глаз от неловкости, молча взял новую коробку и быстро собрал все предметы. Его движения были механическими, словно он пытался отключить мозг от происходящего. После этого они закончили переноску вещей в полном молчании, избегая смотреть друг на друга.

Даже прощаясь, Рада Сергеевна, все еще красная как рак, лишь пробормотала что-то невнятное и быстро захлопнула дверь, словно застенчивая школьница, убегающая от своего первого признания в любви. О своем желании поиграть в «Уличного бойца» она напрочь забыла.

«Надо же, симуляции оказались на удивление точными,» — подумал Саня, качая головой. Хотя он и знал об этой стороне Рады Сергеевны из опыта в симуляторе, реальность все равно заставила его почувствовать неловкость. Взглянув на часы, он поспешил в кафе на встречу с журналистом.

Саня пришел в кафе в десять минут девятого. Он заказал себе чашку кофе и погрузился в размышления о событиях дня, стараясь не возвращаться мыслями к неловкому инциденту с Радой Сергеевной. Прошло примерно полчаса, прежде чем появился Владимир Андреевич Петров. Впрочем, они договаривались на половину девятого, так что журналист не опоздал — это Саня пришел раньше.

После обмена приветствиями Саня сразу перешел к делу:

— Владимир Андреевич, я хотел бы узнать у вас подробности о родителях Юли… то есть о супругах-убийцах. Дело в том, что у меня есть знакомый в полиции, и я надеюсь, что смогу как-то помочь Юле.

Глаза пожилого журналиста блеснули интересом и теплотой:

— Как хорошо, что у Юли есть такой друг, как ты, — с искренним одобрением произнес Владимир Андреевич. — Я расскажу тебе все, что знаю. Надеюсь, это поможет Юле.

— Спасибо, Владимир Андреевич, — кивнул Саня, приготовившись внимательно слушать.

— Я занимаюсь этим серийным убийцей уже больше тридцати лет, начиная с моей молодости, когда произошло первое убийство, — начал журналист, отпив кофе. Его взгляд на мгновение затуманился, словно он погрузился в воспоминания. — Я до сих пор помню имя первой жертвы — Марина Соколова. — Голос Владимира Андреевича стал тише, в нем появились нотки горечи: — В тот год, когда он убил Марину, я жил неподалеку. Я только-только стал журналистом. Это дело полностью изменило мое представление о мире. Оно показало мне, насколько жестоким и безжалостным может быть человек.

Владимир Андреевич говорил с ноткой ностальгии и сложной смесью эмоций в голосе. Было видно, что эти воспоминания все еще причиняют ему боль.

— Это дело принесло вам определенную известность, не так ли? — осторожно заметил Саня, который провел некоторое исследование перед встречей.

— Мальчик мой, я бы предпочел обойтись без такой известности, — вздохнул Владимир Андреевич с грустью на лице. — Слава, построенная на чужом горе, не приносит радости. — Помолчав немного, он продолжил, и его голос стал тверже: — Наверное, после того случая я и повзрослел по-настоящему. С тех пор я посвятил себя помощи семьям жертв. Это стало моим жизненным призванием. Я до сих пор навещаю родных Марины Соколовой. Как и в случае с Юлей, я хочу, чтобы они продолжали жить в этом прекрасном мире, несмотря ни на что. Пока человек жив — у него есть надежда. И я стараюсь поддерживать эту надежду в них.

Саня слушал внимательно, проникаясь уважением к этому пожилому журналисту. Из собранной информации он знал, что Владимир Андреевич не только на словах помогал семьям жертв, но и регулярно жертвовал деньги нуждающимся родственникам погибших.

Журналист тяжело вздохнул, его плечи слегка опустились:

— Они хотят найти убийцу, и я тоже хочу положить конец этому кошмару. С тех пор, как я увидел место преступления, меня преследует один и тот же ночной кошмар. Я вижу эти сцены снова и снова, и это не дает мне покоя. К тому же, — продолжил он с горькой усмешкой, — помогать им — это меньшее, что я могу сделать. Ведь освещение этих преступлений принесло мне профессиональный успех. Мне кажется, что часть моих гонораров по праву принадлежит семьям жертв. Это мой способ хоть как-то искупить вину за то, что я построил карьеру на их трагедии. Чтобы помочь родственникам жертв и найти убийцу, я даже создал веб-сайт, где публикую информацию об этих делах. Сейчас у него уже много подписчиков, но мы все еще не можем найти ни единого следа преступника. Он словно призрак, ускользающий от любых попыток его поймать.

Саня задумчиво кивнул и спросил:

— Владимир Андреевич, насколько хорошо вы знаете этого убийцу?

Журналист горько усмехнулся:

— Я могу сказать, что знаю его очень хорошо, но в то же время — совершенно не знаю. Понимаешь, то, что мы якобы знаем о нем — это лишь та информация, которой он сам захотел с нами поделиться. Он играет с нами, как кошка с мышью.

Владимир Андреевич вздохнул, словно признавая свое бессилие перед загадочным убийцей.

— Как вы думаете, полиция сможет его поймать? — спросил Саня, слегка нахмурившись.