Чтение онлайн

Объектом охранительной магии могла выступать как сама дверь, так и ее части: порог, притолока, дверные косяки и петли, замочная скважина и ручка. Особое внимание уделялось внешней стороне двери; для защиты от нечистой силы в дверь втыкали предметы-обереги (нож, вилы, обломки серпов и кос) либо рисовали на ней охранительные знаки. В обычаях было украшать снаружи дверь растительным орнаментом или рисунками растений и цветов. Изнутри дома дверь защищали тем, что закрещивали ее; ставили рядом с дверью ухват, топор, нож и другие металлические предметы, перевернутую вверх прутьями метлу и т. п.

Нередко дверь выступала и объектом очистительных ритуалов: по прошествии некоторых праздников, опасных периодов календаря или в случае массовых болезней ее обмывали святой водой, окуривали травами. В Болгарии в завершение свадьбы молодая обмывала свежей водой столбы ворот, дверь и углы дома.

Почтительное отношение к двери проявляется в запретах сжигать и вообще уничтожать старую не-пригодную дверь (болг.), а также в свадебных обычаях, когда при входе в дом жениха новобрачная должна была поцеловать правый дверной косяк (серб.) или помазать медом дверь и порог дома (болт.). У южных славян дверь обливали также кровью жертвенных животных.

В обычаях ритуальных бесчинств дверь, как и ворота, является типичным объектом шуточных деструктивных действий: ее подпирали поленом, привязывали к ней трещотку, мазали дверь грязью, дегтем и т. п. К подобным действиям примыкает и обрядовое битье посуды о дверь, бросание в нее камней.

Место в проеме двери часто использовалось в лечебной магии: лежащего на этом месте больного «обметала» веником или обливала наговорной водой знахарка, перешагивала через него, заговаривая болезнь. Через открытую дверь вели магический диалог двое заговаривающих.

В гаданиях и приметах символика двери связана прежде всего с идеей «выхода» из дома, осмысляемого либо как замужество, либо как смерть. По русским поверьям, если незакрытые глаза покойника обращены к входной двери, то в доме будет еще один умерший. Если дым от погасшей свечи тянулся к двери, то это сулило девушкам замужество в новом году.

В повседневной жизни с порогом, как с пограничным и потому опасным местом, связывалось множество запретов: не разрешалось садиться или наступать на порог, здороваться или разговаривать через него, передавать друг другу что-либо через порог, особенно детей. По украинским приметам, нельзя есть на пороге, иначе люди будут сплетничать; нельзя переливать через порог воду после стирки или помои, иначе нападет куриная слепота; запрещалось мести хату от порога, иначе заметешь в хату «злыдней» и ее станут обходить стороной сваты; нельзя выметать мусор через порог, особенно беременной, иначе у нее будут трудные роды, а у ребенка — частые рвоты. Если рубить что-нибудь на пороге или бить по нему, то тем самым пустишь в дом ведьму и жаб, а также отдашь себя во власть лихорадок, которые живут у порога. Нахождение на пороге связывалось со смертью, ср. в подблюдной песне: «На пороге сижу, за порог гляжу».

Порог как границу дома защищали с помощью оберегов. На Русском Севере в порог нового дома еще на этапе строительства закладывали капельку ртути или высушенную змеиную шкурку, а также прибивали к порогу подкову или обломок косы-горбуши. Гуцулы закапывали под порог в Юрьев день кусок железа, чтобы у тех, кто его переступит, были здоровые ноги. Русские, построив после пожара новую баню, закапывали в землю под ее порогом задушенную черную курицу.

Отправляясь в церковь крестить ребенка, украинцы и западные славяне для защиты от сглаза клали на порог или около него горячие уголья, нож, топор либо серп. На Полтавщине младенца передавали крестной матери через лежащий на пороге дома топор. В Житомирском районе крестные родители переступали через нож, положенный кверху острием на пороге. В Курской губернии новорожденного мальчика передавали крестной через порог, чтобы он стал «хранителем дома».

С порогом были связаны многочисленные эпизоды семейных обрядов. На свадьбе молодая, входя после венчания в дом мужа, не должна касаться порога, почему ее подчас и вносили на руках. Впрочем, кое-где в России невеста, наоборот, становилась на порог или прыгала с него со словами «Кышьте, овечки, волчок идет!». На Украине молодая наступала на порог, утверждая этим свои права в новом доме.

До XIX в. на Украине сохранялся обычай закапывать под порогом умерших некрещеными младенцев; это соответствовало осмыслению порога как места, где обитают души умерших, и как границы между миром живых и миром мертвых. В Полтавской губернии мертворожденных детей закапывали под порогом, веря, что священник окрестит его, когда переступит через порог с крестом в руках.

При выносе гроба из дома у всех славянских народов было принято трижды ударять им по порогу, что символизировало прощание умершего с жилищем. Так поступали, чтобы покойник больше не возвращался домой (восточные и западные славяне) или чтобы в семье больше никто не умер (южные славяне). Впрочем, в некоторых местах, наоборот, не разрешалось задевать гробом за порог и дверные проемы. В Заонежье верили, что если такое случится, то душа покойного останется в доме и ее нелегко будет выжить.

При трудных родах роженицу трижды переводили через порог избы, что символизировало выход ребенка из материнской утробы. В Вятской губернии новорожденного клали сначала на шубу на стол, а после несли на порог и говорили: «Как порог лежит тихо, спокойно и смирно, так и мой ребенок, раб Божий (имя), будь тихий, спокойный и здоровый». В Заонежье женщина, возвращаясь домой после родов, переступала через младенца, положенного в избе вдоль порога, со словами: «Как порог этот крепок, так и ты будешь крепок… Все уроки и призоры, останьтесь на пороге, а с собой возьму здоровье».

В семейных обрядах и особенно в народной медицине с порогом связывается идея преодоления тоски, привычки, от которой хотели избавиться, болезни и избавления от страдания. У украинцев Харьковской губернии ребенок-сирота в день похорон отца или матери должен был, сидя на пороге, съесть кусок хлеба с солью, чтобы не тосковать по умершему и не испытывать страха. В Вологодской области от тоски спрыскивали больного водой через порог, причем знахарка стояла снаружи, а больной — в избе.

В Заонежье, чтобы отлучить ребенка от груди, мать кормила его в последний раз, сидя на пороге или стоя, поставив ноги по обе стороны порога.

Порог был местом совершения множества лечебных процедур и ритуалов. У русских при боли в спине или пояснице человек ложился на порог, а последний в семье ребенок-мальчик клал ему на спину веник и легонько рубил его топором, при чем происходил обрядовый диалог: «Что сечешь?» — «Утин (болезнь) секу». — «Секи горазже, чтоб век не было». В Вятской губернии мать «загрызала грыжу» у ребенка, сидя на пороге; знахарка меряла на пороге ребенка, а потом рубила на пороге его «рев, переполох». В Архангельской области на пороге лечили от испуга: больного ставили на порог, знахарка обходила его, держа в руках нож и топор, затем вонзала их в порог; при этом говорили: «Что сечешь?» — «Испуг секу, топором зарубаю, ножом засекаю, боль и испуг унимаю».

На пороге символически уничтожали колдунов, ведьм и другую опасность. У мораван женщина, которая подверглась влиянию колдовства, вбивала топор в порог, этим она выкалывала чародейнице глаза и колола ее тело. Гуцулы под Рождество обходили скот с хлебом, медом и ладаном, замыкали хлев и тогда вбивали в порог топор, чтобы замкнуть волку пасть. Словаки вбивали топор в порог во время грозы в качестве оберега.

Сидение и стояние на пороге как действие, противоречащее повседневной практике, широко применялось в славянской магии, в том числе связанной с нечистой силой, и могло сопровождаться иными действиями, имеющими кощунственный характер. На Русском Севере девушки гадали, сидя или стоя на пороге бани; выходя из бани, девушка левой ногой наступала на порог, а правой на землю и произносила слова заговора-присушки; чтобы увидеть в бане черта, заходили в нее ночью и, ступив одной ногой за порог, снимали с шеи крест и клали его под пяту. В Заонежье считалось, что на Пасху каждый может увидеть домового и поговорить с ним: для этого следовало не пойти на заутреню, а сесть на порог и зажечь свечу, принесенную с заутрени в Великий четверг. В Полесье хозяйка в Страстной четверг пряла особую нить до восхода солнца на пороге, иногда раздетая донага.