Чтение онлайн

Ты вечно прячешь свои истинные чувства; ты всегда опасаешься, как бы кто не увидел их; ты боишься не понравиться, не угодить другим, поэтому ты всегда стараешься поглубже спрятать свои чувства, не обнаружить своих желаний; ты делаешь все, чтобы никогда и ни на кого не рассердиться. Однако, если кто-нибудь, скажем, человек посторонний, которому ты не обязана нравиться, какой-нибудь шофер такси, случайно повернувший не туда, или еще кто, попадается тебе под горячую руку, он может на собственной шкуре ощутить, что и ты способна чувствовать; правда, гнев твой будет направлен не по адресу.

Синдром Поллианны – это защитный механизм, позволяющий скрыть от окружающих твое истинное «я»: если я с ними по-хорошему, то и они со мной по-хорошему. Но дело в том, что «слишком хорошие» девочки всегда приходят последними.

ЛУЧШЕ СОВРАТЬ, ЧЕМ ПРАВДУ СКАЗАТЬ – И СТРАДАТЬ

Ты забыла о том, что значит искренне чувствовать, ты неспособна говорить правду о том, что ты чувствуешь. Как невозможно узнать истинный цвет хамелеона, так нельзя и о тебе сказать ничего определенного, кроме того, что ты тем только и занимаешься, что ломаешь голову, как лучше понравиться другим. Даже когда ты отдаешь себе отчет в своих чувствах, ты, подобно Поллианне, боишься обнаружить их, чтобы, не дай Бог, не сделать кому-нибудь больно или быть неправильно понятой. Поскольку искренность – не твой стиль, ты становишься Королевой Белой Лжи, лжи во благо. И, конечно же, все, что ты говоришь, ты говоришь, чтобы понравиться, быть для других хорошей; ты боишься говорить правду, чтобы не получить в ответ рикошетом правду же. «Ты выглядишь великолепно!» (На самом деле это не так.) «Ты ни капельки не пополнела!» (И это не так.) «Нет, вы нисколько мне не мешаете!» (Мешают, и еще как.) «Ну конечно, я буду счастлива встретиться с вами еще раз!» (Ты терпеть его не можешь.) «Позвоните, я буду очень рада». (Ты была бы рада вообще никогда с ними не встречаться.) «Я обязательно позвоню». (И конечно, не звонишь.)

Все кончается тем, что ты начинаешь причинять другим боль. Ты назначаешь свидание человеку, который тебе не нравиться, заранее зная, что не придешь – просто потому, что неспособна сказать «нет». (Первая ложь.) В самый последний момент ты звонишь ему и придумываешь какой-нибудь предлог. (Вторая ложь.) Он снова звонит. Вместо того, чтобы честно признаться, что ты терпеть его не можешь, что он подонок, ты просишь его позвонить в другой раз. (Ложь номер три.) Если же он продолжает звонить, ты снова и снова придумываешь какие-нибудь отговорки. (Четвертая, пятая, шестая и т. д.).

Ты сама попалась в эту сеть, сплетенную из маленьких обманов во благо. Искренность провоцирует тревогу. Ты никогда не выдаешь своих истинных чувств, ты подвергаешь цензуре все, что имеет хоть малейший оттенок противоречия, ты избегаешь говорить что бы то ни было, что может заставить думать о тебе плохо.

По правде говоря, ты неспособна говорить правду.

НЕ ЛЕЗЬ В ДУШУ, ЭТО НЕПРИЛИЧНО

Боясь показать постороннему свое истинное лицо, ты скрываешь его за семью вуалями. Потому что на самом деле там ничего нет. Если, не дай Бог, кто узнает, что ты есть на срамом деле (а это твоя самая главная тайна) или, того хуже, что там, за этими покровами пусто – тогда все, конец. Вот для чего тебе эти – не вуали, нет – тяжелые портьеры. За ними ты скрываешь свою сущность, свои мысли, чувства, желания, свою ранимость, но также и свою силу, самое себя. Если кто-нибудь захочет отодвинуть их и заглянуть, ты пугаешься, ты боишься обнаружить истину.

Ты выбираешь партнеров, которым наплевать, что там, за семью покровами, которые неспособны видеть сквозь них. А если у тебя вдруг завяжутся отношения с человеком, который хочет заглянуть туда, тебя пугает его искренность, его прямые и ясные вопросы: «Расскажи мне о себе. Я хочу знать все про тебя». Для нормального человека это нормальные вопросы, но для тебя, с твоим синдромом они означают вторжение в частные владения. Ты не хочешь выдавать своих секретов. Если он узнает, какая ты на самом деле, ты ему разонравишься. Ты принимаешь защитную стойку и убегаешь, или прогоняешь его, боясь, как бы тебя не приняли за мошенницу. Здесь проблема в том, что никто никогда не полюбит того, кого просто нет.

ПЕРФЕКЦИОНИЗМ – ЕЩЕ ОДИН, И НЕ СЛАБЫЙ, ПУНКТИК

Она (Мэрилин) часто опаздывала на свидания, потому что, беспокоясь о том, как она выглядит, по нескольку раз меняла макияж и переделывала прическу.

Как-то Мэрилин пригласила друзей на званый обед. Миллер вспоминал, что «целых два дня она ничем другим не занималась. Я в жизни не видел человека, который так изводился из-за какого-то салата. В результате она так измоталась, что обед прошел уж слишком чинно, сухо и официально».

Еще ребенком ты не получала любви просто так, просто за то, что ты есть, какая бы ты ни была, вот ты и старалась, из кожи лезла вон, чтобы быть для всех, выглядеть лучше, еще лучше, и еще, так, что не приди-решься. Когда ты стала взрослой, твое постоянное стремление подстраховаться и в любой ситуации не оказаться неправой и не быть отвергнутой другими привело тебя к «перфекционизму» – желанию быть совершенной во всем. Неважно, что ты делаешь и какие усилия ты прилагаешь к этому, демоны перфекциониз-ма, сидящие в тебе, никогда не бывают до конца довольны. Для них всегда что-нибудь да не так. «Можно было сделать лучше или быстрее», – грызут они тебя изнутри. И ты становишься жертвой собственных немыслимых стандартов и судишь себя без всякой жалости.

Ты боишься экспериментировать. Ты не можешь позволить себе ни малейшей ошибки. Любая ошибка приводит тебя в ужас. Это ведь значит, что ты не совершенна. И ты защищаешься с помощью «превентивного пер-фекционизма» – т. е. принимаешь предупредительные меры. Например, ты ни под каким видом не пустишь в свое жилище чужого, если у тебя не убрано. Не идешь на вечеринку, если у тебя нет подходящего платья. Отменяешь свидание, если вдруг обнаружила, что пару фунтов прибавила. Ты опаздываешь на званый обед, потому что никак не можешь придумать правильную прическу и переделываешь ее уже в пятый раз. Ты постоянно пилишь себя за что-нибудь, ты не даешь себе ни минуты покоя. Всегда что-нибудь – да не так. Демоны, сидящие в тебе, не замолкают ни на минуту: «Ты надела не те серьги». «Ты положила слишком много соли в салат». «Ты чересчур накрасилась». «Ты мало зарабатываешь».

Стремление быть совершенной во всем, перфекцио низм – z это тирания против самой себя, это еще одн ловушка. Она калечит тебя, она не дает тебе ощутит вкус победы, она мешает тебе наслаждаться жизнью ведь все, что ты ни делаешь, ты делаешь плохо.

КОЛЕБАНИЯ, О ЭТИ МУЧИТЕЛЬНЫЕ КОЛЕБАНИЯ

Как-то раз в доме Глэдис Уиттен, парикмахерши, кото рую Мэрилин звала «Глэднес»*, раздался звонок, и в труб ке послышался отчаянный голос актрисы: «Мне нужн, твоя помощь, – взывала Мэрилин за несколько миль другого конца города, – ну пожалуйста, Глэднес, приез жай, и возьми с собой свою маму». Можно было подумать что случилось какое-то ужасное несчастье, пока Мэрилш не объяснила, в чем дело: «Я никак не могу решить, како„надеть платье“.

Стремление быть во всем совершенной и желани«всем во всем угождать – это сочетание приводит к тому что процесс принятия любого решения превращаете; для тебя в древнегреческую трагедию. Даже в мелоча) проблема вырастает до гигантских размеров. Она по давляет тебя, внушает ужас, парализует.

Какое надеть платье, красное или желтое? Казалоа бы чего проще – но эта дилемма приводит тебя в со стояние панического страха. В котором ты выглядиш! лучше? В котором стройнее? Какое даст тебе больше шансов на успех? Ты прилагаешь поистине титанические усилия, чтобы прийти к какому-то решению от которого зависит вся твоя дальнейшая судьба. Выбор становится борьбой не на жизнь, а на смерть