Синдром власти
Шрифт:
Над серой водой клубилась дымка, заслоняя противоположный берег. Где-то звучала сирена дрейфующего сейнера. Эхо отдавалось от зданий позади него. Мимо торопливо пробегали рабочие, голоса их звучали приглушенно. Униженное выражение на лицах, затравленные взгляды - облачение страха. Холод от скамейки пробирался сквозь его одежду. Он дрожал, вдыхая соленый морской воздух. Ветерок с залива был насыщен запахом водорослей, гармонично сочетающихся с преобладающим горьким мускусом городских испарений. Чайки спорили из-за каких-то мелочей в прибое. Газеты у него на коленях трепыхались. Эрик придерживал их одной рукой, наблюдая за людьми.
"Я тяну время, - думал он.
– Это роскошь, которую человек моей профессии едва ли может себе позволить сейчас".
Женщина в красной меховой накидке приблизилась к нему, ее сандалии выстукивали быстрый ритм по бетону. Накидка развевалась позади нее под порывами ветра.
Эрик посмотрел на ее лицо, обрамленное темными волосами. Каждая мышца его тела напряглась. Это была женщина из его кошмара! Его глаза следовали за ней. Она заметила этот пристальный взгляд, отвела глаза и прошла мимо.
Эрик скомкал газеты, закрыл тетрадь и побежал за ней. Он догнал ее и зашагал рядом, бездумно ее разглядывая. Она посмотрела на него, покраснела и отвела взгляд.
– Отойдите, или я позову копа!
– Пожалуйста, мне необходимо с вами поговорить.
– Я сказала: отойдите.
Она ускорила шаг, он подстроился под него.
– Пожалуйста, простите меня, но я видел вас во сне прошлой ночью. Видите ли...
Женщина упрямо смотрела прямо перед собой.
– Мне это говорили и раньше. Отойдите!
– Но вы не понимаете...
Женщина остановилась, повернулась и посмотрела ему в лицо, трясясь от гнева.
– Зато я понимаю! Вы видели мое шоу прошлой ночью! Вы видели меня во сне!
– Она мотнула головой.
– "Мисс Ланаи, я ДОЛЖЕН познакомиться с вами!"
– Но я никогда не видел вас и даже не слышал о вас раньше, - покачал головой Эрик.
– Послушайте! Я не привыкла, чтобы меня оскорбляли!
Она развернулась и резво пошла прочь, красная накидка развевалась у нее за спиной. Он снова догнал ее.
– Пожалуйста...
– Я буду кричать!
– Я психоаналитик.
Она заколебалась, замедлила шаг и остановилась. На ее лице появилось замешательство.
– Что ж, это другое дело.
Эрик воспользовался преимуществом, которое давала ему ее заинтересованность.
– Я действительно видел вас во сне. Это было тревожно. Я не мог выбросить это из головы.
Что-то в его голосе и поведении заставило ее рассмеяться.
– И однажды сон должен непременно стать явью.
– Я доктор Эрик Ладд.
Женщина взглянула на эмблему на его нагрудном кармане.
– Я Колин Ланаи. Я пою.
– Я знаю, - поморщился Эрик.
– Я думала, вы никогда обо мне не слышали.
– Вы пели в моем сне.
– О-о.
– Пауза.
– Вы действительно психоаналитик?
Он вытащил из нагрудного кармана карточку и протянул ей. Она посмотрела на нее.
– Что означает "Диагностирование методом психозондирования"?
– Это обозначает используемые мной инструменты.
Она вернула карточку, подхватила его под руку, задав спокойный прогулочный темп.
– Ну хорошо, доктор. Вы рассказали мне свой сон, а я расскажу вам о своих головных болях. Честный обмен?
Она взглянула на него из-под густых ресниц.
– У вас головные боли?
– Ужасные.
Она потрясла головой.
Эрик посмотрел на нее. Вернулось что-то от нереальности кошмара. Он думал: "Что я здесь делаю? Нельзя увидеть во сне чужое лицо, а на следующий день встретить его наяву. Следующий шаг - это воплощение в реальность всего моего подсознательного мира".
– А не может ли это быть проявлением болезни?
– спросила она.
– С тех пор как мы побывали в Лос-Анджелесе, я...
– Она закусила губу.
Он уставился на нее.
– Вы были в Лос-Анджелесе?
– Мы выбрались оттуда всего за несколько часов до... до...
– Она содрогнулась.
– Доктор, на что это похоже - быть безумным?
Он колебался.
– Это ничем не отличается от нормального состояния для того, кто внутри.
– Эрик смотрел на дымку, клубящуюся над заливом.
– Синдром проявляется так же, как и прочие формы сумасшествия. Словно что-то выталкивает людей через порог безумия. Все это странно - существует довольно хорошо известный радиус поражения, около шести миль. В Атланте и Лос-Анджелесе, например, и в Лоутоне были совершенно четкие линии раздела. Людей на одной стороне улицы захватило, а людей на другой стороне - нет. Мы считаем, что существует инкубационный период в течение которого...
– Он сделал паузу, посмотрел на нее и улыбнулся.
– Все, о чем вы спрашивали, просто. Тема моих лекций. Я бы не слишком беспокоился насчет головных болей - может, это связано с диетой, переменой климата или вашими глазами. Почему вы не пройдете полное обследование?
Она покачала головой.
– Я прошла шесть обследований, с тех пор как покинула Карачи. Та же история - четыре новых диеты.
– Колин пожала плечами.
– С тех пор у меня головные боли.
Эрик резко остановился, медленно выдохнул.
– Вы были еще и в Карачи?
– Ну да. Это было третье место, куда мы попали после Гонолулу.
– И Гонолулу?
Колин нахмурилась.
– Это что, перекрестный допрос?
– Она подождала.
– Ну...
Он сглотнул, подумав: "Как можно, побывав в этих городах оставаться такой беззаботной?"
– Вы что, язык проглотили?
– Топнула она ногой.
Эрик думал: "Как она легкомысленна!"
Он начал загибать пальцы.
– Вы были в Лос-Анджелесе, Гонолулу, Карачи. Вы были в местах массового, поражения и...
– Что, синдром поразил все эти места?
– вырвался звериный вопль у Колин.
Эрик подумал: "Как мог кто-то выжить, не зная даже, по каким городам прокатился синдром?"
– Вы не знали?
– спросил он.
Колин покачала головой в оцепенении, пристально глядя на него широко раскрытыми глазами.