Чтение онлайн

Выборка, на основе которой строился опрос, представляла из себя республиканскую микромодель населения республики (т.е. в ней адекватно были представлены все статистически и социально значимые категории населения), включая и городских,

– 119

и деревенских жителей. Общая численность выборки: 1400 человек.

Метод исследования: анкетирование. Время опроса: весна 1986 года. Прекрасно осознавая, что подобные масштабные исследования оперативно в прессе освещены быть не могут, и информация о них дойдет не раньше, чем через год-два, исследователи старались прежде всего, выйти на некоторые тенденции общего развития, определить, по мере возможности, доминирующие закономерности, а не увлекаться частностями сиюминутных реакций потенциальных и реальных кинозрителей.

Само время проведения также приобретает особое значение, ибо к этому моменту никаких публичных разговоров о кризисных и застойных явлениях в отечественном кинематографе еще не велось и исследование зафиксировало стадию, завершающую весь предшествующий этап работы нашего кинопроката в ее нормальном и благодушном состоянии - т.е. речь идет о типичном кинозрителе, сформированном общими целенаправленными усилиями соответствующих организаций.

Исследование охватывало целый ряд самых различных вопросов, начиная с претензий к ближайшему кинотеатру и кончая уровнем понимания языка авторского кино. Результатом могла бы стать солидная монография, но в существующих условиях нашей ускоряющейся жизни, она вероятнее всего была бы опубликована тогда, когда даже тенденции имели бы время для глобальных изменений и в лучшем случае была бы отнесена к историко-культурным казусам. Частично материалы исследования публиковались в эстонской прессе (две солидные по объему статьи в журнале "Театр. Музыка. Кино", NN 6,7 за 1987 год - на эстонском языке). Данный материал представляет собой один из небольших разделов общей полученной картины. Но он по-своему оригинален и обладает определенной целостностью.

2. Постановка проблемы.

В республике сложились два разных культурных контекста,

– 120

в которых существуют большие группы населения, различающиеся между собой по языку. Условно их можно, конечно, назвать русскими и эстонцами, но по существу национальный признак здесь оказывается далеко не решающим, а на первый план выступает знание языка, которое и обуславливает включенность в тот или другой культурный контекст. Следовательно, правильнее было бы определить два этих контингента как "эстонскоязычный" и "русскоязычный". Критерием разделения служит язык заполнения анкеты. Подразумевается, что заполнение анкеты на предлагаемом языке позволяет человеку в достаточной степени владеть материалом и быть включенным в жизнь данной языковой группы - вне зависимости от своей национальности.

При этом, правда, растворяется та специфическая категория людей, которые примерно на одном уровне владеют обоими языками и занимают промежуточное положение. В то же время, есть основание предполагать, что они не формируют собственной субкультуры и в большинстве случаев включаются в одну из двух больших языковых групп.

Исключение из анкеты вопроса о национальности респондентов лишает возможности зафиксировать наличие специфики в восприятии кино какими-либо этническими группами. Авторы анкеты в данном случае исходили из гипотезы, что удельный вес этих этнических групп в Эстонии незначителен и не может оказывать серьезного влияния на принципы дифференциации кинозрителей в республике. Тем более, что и они в конечном счете интегрируют в свой языковой массив.

В дальнейшем тексте наравне с терминами "русскоязычный" и "эстонскоязычный" используются более удобные и не столь утяжеляющие текст определения: "русские", "эстонцы" (или представители "коренной" и "некоренной" национальностей). Но при этом необходимо иметь в виду, что эти определения лишь относительно соответствуют своему изначальному смыслу и в данном случае связаны лишь с общеупотребительным языком конкретного массива. Особенно это важно, когда речь идет о "русских", ибо сложившаяся в Эстонии культура рускоязычных мигран

– 121

тов лишь косвенно связана с общей русской культурой. Тем более, что национальный состав (а, следовательно, и исходные культурные традиции) этого контингента весьма разнороден (русские, украинцы, белоруссы, евреи, выходцы с Кавказа и т.д.).

Материалы различных предыдущих исследований уже дали предварительные результаты, позволившие говорить о достаточно серьезных - чтобы не сказать противоположных - расхождениях в оценках.

Например, для эстонских студентов (исследование "Контакты" 1984 года) работы эстонских кинематографистов представляли непосредственный интерес. Они, судя по полученным ответам, как правило, для просмотра почти всегда выбирали полнометражные игровые фильмы (тем более, что в течение года появляются такие фильмы не часто и интерес к ним сохраняется, избегая перенасыщения и разочарования в случае явной неудачи). Для русских студентов - наоборот, фильмы эстонских режиссеров оказывались на последнем месте в списке всех предложенных тематик. Также отнеслись к ним и русские школьники. В качестве одной из иллюстраций предлагается таблица, состаленная по результатам указанного исследования (материалы архива ИВЦ Гостелерадио ЭССР). Приводится тематика фильмов в общей иерархии занявших первые и последние места (сама иерархия построена при помощи х - показателя частотности положительных ответов).

Мелодраматизм в своей неприкрытой форме, проявления китч-кинокультуры уже своей постановкой вопроса ("красивая жизнь", "happy end") подразумевали некое негативное отношение к ним любого серьезного человека - и в этом отношении и та, и другая студенческие аудитории оказались достаточно единолушны. Настолько же единодушны, насколько в отношении к местному кинематографу противоположны. И это не частный результат аналогичные вопросы, предложенные студентам в Тарту, дали сходный результат. Частные различия в образе жизни разных городов не отразились на полярности оценок в разных языковых культурах населения республики.

– 122

=============================================================

Предпочитаемая кинотематика в студенческой аудитории

(исследование 1984 г.):

_____________________________________________________________ NN ЭСТОНЦЫ х х РУССКИЕ _____________________________________________________________ 1. Фильмы, снятые Фильмы с участием

в Эстонии 3.20 3.35 знаменитых актеров _____________________________________________________________ 2. Фильмы о взаимоотно- 3.10 3.28 Фильмы, которые

шениях между людьми заставляют задуматься _____________________________________________________________ 3. Комедии 3.03 3.19 Фильмы, снятые из

вестными режиссерами,

операторами _____________________________________________________________

................. ..................... _____________________________________________________________ 20. Фильмы, которые 2.23 2.19 Фильмы о красивой

хорошо кончаются жизни _____________________________________________________________ 21. Фильмы о красивой 2.08 2.03 Фильмы, снятые

жизни в Эстонии _____________________________________________________________

Расхождения заметны не только в отношениях к кино. Столь важная для молодежи современная музыка тоже воспринимается по-разному. И русские, и эстонцы оценивают ее достаточно вы

– 123

соко, но если одни отдают предпочтение року (эстонцы), то другие - поп-музыке (русские). Вполне возможно, что различие здесь не столько по существу, сколько в терминологии, но и это свидетельствует о несколько иных принципах в подходе. Нечто аналогичное происходит и со списком наиболее любимых исполнителей. Обладая сходными структурами (преобладание на верхних ступеньках популярности национальных исполнителей, примерно равное соотношение национальных и зарубежных музыкантов и т.д.), эти списки включают в себя совершенно разные имена, и лишь единичные исполнители оказываются одновременно важными для тех и других - пусть даже и на разном уровне популярности.