Чтение онлайн

Пальцы на левой руке акробата скрючились, точно в судороге, а затем это произошло. Она не поняла что, но в груди у нее словно горшок с маслом над огнем разбился.

И вспыхнул.

Сойка рухнула на колени, ощущая, как жар ненависти захватывает ее, оплавляет кости и заставляет ослепнуть.

Поэтому она пропустила тот момент, когда маленькая Шерон с разбегу врезалась в Мильвио, склонившегося над Тэо. Мечник, не ожидавший нападения, отшатнулся в сторону. Кожа на левой руке акробата надулась пузырями, а затем из пор стала сочиться кровь.

– Не подходи к нему! – сурово сказала указывающая Мильвио, и тот осторожно кивнул.

На акробата он смотрел с прищуром.

– Лавиани, ты как? – Шерон тоже не спускала глаз с потерявшего сознание человека, видя, как под его рукой собирается небольшая лужица крови из невидимых ран. – Лавиани?!

– В порядке, – раздался надтреснутый голос за ее спиной. – Только хочется кого-то убить. Я буду не я, если в этом парне на мгновение не проснулась магия.

– И дар таувина дал о себе знать, – понимающе сказала девушка. – Ты считаешь это разумным?

Последний вопрос указывающей относился к тому, что Лавиани встала на колени перед Тэо, взяв его руку. Волдыри сходили с кожи, исчезая на глазах. Кровь больше не сочилась из пор.

– О ком ты больше беспокоишься, девочка? Обо мне или о нем? – с неприятной усмешкой спросила сойка. – Я спокойна, что же касается нашего друга, в нем больше нет опасности. Помоги-ка мне, Фламинго, перенести его на обочину. А еще лучше вон туда, за деревья. Негоже ему валяться, когда кто-нибудь может увидеть.

Мильвио взвалил потерявшего сознание акробата на плечи.

Место, присмотренное ими, оказалось рядом с ручьем, все дно которого было в ярко-голубых круглых камушках. Вода прыгала по ним, петляла и то и дело ныряла под торчащие из земли древесные корни.

Шерон поспешно раскатала одеяло акробата.

– Девочка, займись костром. И сделай ему отвар. Кидай все лепестки, что остались.

– Ты уверена? Их еще на несколько заварок.

– Мне нужно эффективное лекарство, а не водица. Или мы его сейчас поднимем, или…

Она не закончила и начала снимать с Тэо куртку, буркнув Мильвио:

– Помоги мне.

За курткой последовала рубашка, и южанин, увидев то, что было на спине, плече и предплечье Пружины, негромко присвистнул.

– То есть воплей «спасайтесь!» можно не ждать? – бросила на него взгляд Лавиани. – Или ты просто не знаешь, что это такое?

– Этичеттаре иль латрэ. Знак той стороны. Водоворот тьмы. Я видел подобный в книгах. Кто ему его нарисовал?

– Нарисовал? Если бы все было так просто, то художника можно было поймать и оторвать, к шаутту, его проклятые руки. К сожалению, перед тобой не татуировка. – Лавиани вытащила из маленькой поясной сумки склянку, вылила ее прямо на изуродованную кожу Тэо, ощутив пряный, едкий запах трав. – Знаешь, что говорят о людях, у кого такая метка?

– Их называют пустыми. Болезнь съедает человека изнутри и если не убивает, то превращает в чудовище. Так говорят легенды.

– Ну так познакомься с живой легендой. Пока еще живой.

Мерени не впечатлил Сегу ни издали, ни вблизи. Город, расположенный на ветреной равнине, напоминал угрюмого медведя. Серо-бурый, приземистый и совершенно невыразительный.

По красоте ему было далеко до южных столиц. Уж точно не Риона, Вьено или Пубир. Первое поселение появилось здесь уже после Катаклизма, когда бегущие от огня и воды люди Запада основали на обширных травяных пространствах новый город. Поэтому в нем нельзя встретить никаких осколков прошлой эпохи, говорящих о величии поколений, живших во время Единого королевства. Дворец герцога, если смотреть на Мерени с холма, единственного на пять десятков лиг вокруг, ничем особым не выделялся среди других построек. Такая же унылая крепость, как и сотни опорных пунктов, раскиданных по бескрайнему востоку континента.

Над городом висел сизый дым, рождавшийся из множества каминных труб домов и постоялых дворов. Шел бесконечный дождь, превративший землю и дороги в рыхлую грязь и сделавший столицу Накуна еще более унылой, чем она обычно была.

Сегу, родившегося в Кулии – таком же захудалом герцогстве, как это, – обстановка совершенно не удивляла, но вот Шрев, южанин до мозга костей, смотрел на все, что его окружало, с плохо скрываемым презрением.

Стены и опорные башни оказались невысокими – сложенные из грубого, серого, плохо обтесанного камня, они выглядели более жалко, чем издали. Хуже, наверное, были лишь города Летоса, но, слава Шестерым, так далеко Сегу никогда не забирался.

Сейчас испачканными в грязи стали не только его сапоги, но и штаны до середины колен. Он шел по глубоким лужам, кипящим от падающей с неба воды, завернувшись в плащ, не обращая внимания на то, что рано поседевшие волосы и борода вымокли и холод пробирает до костей.

Улицы были пусты, запутанны и грязны, словно мысли извращенца с самого дна Пубира. В Мерени тоже существовало дно. Район рядом со старой бойней, куда старались не заходить, – кварталы негласно принадлежали людям Ночного Клана, и они не жаловали чужаков.

И, несмотря на отсутствие людей вокруг, Сегу ничуть не сомневался, что за ним наблюдают внимательные глаза. Оценивают, насколько он опасен или беззащитен и какой клок шерсти можно состричь с этой овцы. В Мерени, в отличие от дна Пубира, его никто не знал, поэтому прогулка выходила немного забавной.

Обычно Сегу стриг овец. Точнее, резал их. Даже если те пребывали в обличье волков и из-за собственной глупости перешли дорогу Боргу.

Он обернулся и увидел, что двое каких-то забулдыг в низко надвинутых на глаза широкополых шляпах, с полей которых стекала вода, следуют за ним. Они не спешили нагнать Сегу, а потому ему до них не было никакого дела. Пока его просто сопровождали и следили, чтобы он не свернул не туда.