Чтение онлайн

По обе стороны шоссе мелькали окруженные садами коттеджи, и, овеваемая прохладным ветерком, Имоджен вскоре забыла липкую духоту Торонто.

Вот наконец и Клифтон-Хилл, самый фешенебельный район Роузмонта. Когда Имоджен въезжала в огромные чугунные ворота, ее подташнивало от волнения.

Стоял конец июня. «Укромная Долина», пожалуй, единственная недвижимость в Роузмонте, соответствующая гордому званию «поместье», утопала в зелени, безмятежно и непоколебимо уверенная в своей красоте.

– Мадам нет дома, – сообщила совершенно незнакомая юная горничная, решительно преграждая путь в родной дом. Имоджен даже не нашлась что ответить. Она была готова к чему угодно, но такого поворота событий не предвидела. Сегодня ведь суббота! Четыре часа дня! То время, когда – зима или лето – Сьюзен Палмер пьет чай в солярии, просторной комнате со стеклянными панелями вместо двух стен, а потом тщательно наряжается к очередному приему, который собирается удостоить своим присутствием или который дает сама. Уж это Имоджен помнила точно.

Словно желая проверить, что не ошиблась адресом, Имоджен заглянула в холл поверх плеча горничной. Холл совершенно не изменился. Люстра из драгоценного хрусталя сверкала в солнечных лучах, переливаясь всеми цветами радуги. Сияли благородным блеском резные дубовые перила лестницы, устланной персидской ковровой дорожкой ручной работы. Даже розы на консоли зеркала в позолоченной раме казались теми же, что и восемь лет назад, когда Имоджен вышла из этого дома, полагая, что никогда больше сюда не вернется.

Горничная чуть переместилась, загораживая собой дверной проем и пытаясь прикрыть дверь. – Как мне сказать хозяйке, кто заходил?

– Что? – Имоджен вынырнула из прошлого. – Ах да! Ее дочь.

Отлично вымуштрованная горничная лишь слегка приподняла брови.

– Мадам уехала на уикенд и должна вернуться завтра к вечеру. Она не говорила, что ждет гостью.

– Она меня не ждала. Я приехала всего на пару дней и остановилась в «Брайарвуде».

– Я передам. Всего хорошего. – И горничная с явным облегчением захлопнула дверь.

Поскольку в ближайшие часы делать было нечего, Имоджен медленно колесила по городу, узнавая, казалось бы, совершенно забытые места и, несмотря на данное себе обещание, все глубже погружаясь в воспоминания.

Транспаранты, растянутые между колоннами здания суда, возвещали о столетнем юбилее Роузмонта, корзины с цветущими растениями свисали с чугунных фонарей вдоль Мейн-стрит. Но не все изменения были связаны с празднествами: в доме судьи успела обосноваться бухгалтерская фирма, а в старом здании городской больницы разместился молодежный центр.

За железнодорожным вокзалом Мейн-стрит разветвлялась. Правая улочка огибала озеро и тянулась вдоль берега, левая вела в Листер-Медоуз.

«Трущобы», – презрительно поджав губы, вынесла приговор Сьюзен Палмер, когда пятнадцатилетнюю Имоджен пригласили сюда на день рождения. Однако Имоджен любила дружелюбных жителей Листер-Медоуз. Конечно, домики здесь были маленькие, стояли почти вплотную друг к другу, и места хватало лишь на узкие длинные садики позади них, зато не было ни заборов, ни табличек с угрозами жестоко покарать нарушителей частных владений.

Дом семейства Донелли замыкал крайнюю улочку, вспомнила Имоджен, а рядом протекал ручей. Живут ли Донелли в старом доме или переехали, Имоджен понятия не имела. Она потеряла связь со своей подругой Пэтси Донелли той осенью, когда ей исполнилось восемнадцать лет, а Джо...

О, Джо Донелли было настолько наплевать на Имоджен Палмер, что он исчез через несколько дней после того, как провел с ней ночь. Он не заслуживает ее воспоминаний.

Так почему же она повернула на восток? Туда, где когда-то «Гараж Донелли» был открыт для страждущих автомобилистов по пятнадцать часов в день без выходных? Неужели она всерьез ожидала, что мистер Донелли, как прежде, копается в очередном забарахлившем моторе, его младший сын, Шон, накачивает шины, а старший, Джо, оседлав мощный «харлей-дэвидсон», окидывает скучающим взглядом вереницу девиц, демонстрирующих свои прелести в надежде соблазнить самого красивого и любвеобильного парня городка?

Сердце у нее захолонуло: на месте гаража красовалась современная автозаправочная станция самообслуживания, принадлежащая крупнейшей нефтяной компании. Имоджен остановила машину и потерла виски. «Слава Богу, – твердо сказала она себе, – ничто больше не напоминает о нем».

Развернув автомобиль вопреки всем правилам дорожного движения – благо полицейского поблизости не оказалось, – Имоджен оставила Джо Донелли в той части своего прошлого, которую больше не собиралась ворошить, и направилась к отелю.

Роскошный номер Имоджен находился на втором этаже. Из окон открывался вид на озеро. Предпочитая насыщенный ароматами цветов бриз стерильному комфорту кондиционированного воздуха, Имоджен открыла застекленные двери и вышла на маленький балкон, нависающий над садом. Прямо под ней шумела свадьба: накрытые столы на лужайке, прелестная тоненькая новобрачная в облаке белой одежды.

Острый приступ зависти к юной женщине застал Имоджен врасплох. Она вдруг почувствовала себя старой. И ожесточенной. Странно! Любой, глядя на нее, сказал бы, что у нее есть все, имеющее значение в современном мире: она сделала карьеру, у нее есть деньги, мужчины находят ее привлекательной и она не испытывает недостатка в приглашениях. Раза два ей даже предлагали выйти замуж.

Однако душа ее была пуста. Хорошо еще, что горе со временем смягчилось, а острая сердечная боль пригасла.

Часы на здании суда пробили семь. Слишком взвинченная, чтобы ужинать в шикарном ресторане отеля, Имоджен сняла изящный льняной костюм, привезенный для встречи с матерью, надела простое хлопчатобумажное платье и босоножки. Прогулка быстрым шагом – гораздо лучше, чем плотный ужин, – поможет расслабиться и подарит спокойный сон без кошмаров.

Хотя с озера дул легкий бриз, воздух хранил дневное тепло. Скрыв большую часть лица солнцезащитными очками, Имоджен вышла из отеля и сразу свернула направо, к деревянному променаду, протянувшемуся вдоль берега озера, миновала пирс, городской пляж, затем прошла через парк и сорок минут спустя оказалась в месте, которое прежде называлось «Чайным садом Роузмонта».