Сингапурский Гамбит
Шрифт:
Субботин рискнул и подошёл.
– Если они вас смутили - приношу извенения от лица администрации отеля. Госпожа МакМеган не предупредила, что будет работа с публикой. Если она...
– Всё в порядке. Когда следующее выступление?
– Через два дня.
– Оно тоже будет в Бильярдном Зале?
– Нет. Аваггду будут показывать независимым экспертами из Теософского общества.
– Значит, теософы... А могли бы в Лос-Анджелесе выступать!
– Вы думаете, такие феномены можно показывать в парке развлечений?
Американец нахмурил одну бровь и посмотрел снисходительно.
– Показывать можно всё. Пока зритель готов платить, разумеется. Это азбука бизнеса. Но ребята мне нравятся. Девочка-медиум ничего. Мальчишка - ну тот, длинноволосый - так вообще молодец.
Субботин удивился.
– Но у него же нет никаких особых способностей! Или вы имеете в виду его связь с сестрой?
– Да, связь,- американец явно был в своих мыслях,- Связь держит. Думаю, сегодня он получит свои шоколадки. Заслужил...
Он вдохнул и медленно выпустил дым.
– Кстати,- американец встрепенулся,- А кто этот господин с колокольчиком? Я не помню, чтобы он здесь жил.
– Он заселился только сегодня.
– Очень, очень большой талант.
– Вы имеете в виду его колокольчик?
– К чёрту колокольчик! Вы не знаете, когда он просыпается? Я собираюсь с ним потолковать.
– К сожалению, он заселился во время обеда. Завтра будет первый день, когда он выйдет к завтраку.
– Превосходно!
Сигара закончилась. Американец посмотрел на остаток, швырнул его в пепельницу и потопал в номер.
Со спины он был похож на буйвола.
(Современный валлийский:
– Что он говорит? Что значит слово "Лексо"?
– Я не понял. Ты спасла представление. Спасибо!)
– - Глава II. Исчезновение загадочного постояльца
Было около полуночи, когда коридорный-сингалец Овира Мефсилу заметил непорядок.
Точнее, он его услышал.
Сингалец шёл по галерее первого этажа, высматривая пыль и паутину. И тут с задней стороны отеля донёсся долгий звук льющей воды. Как будто кто-то выливал воду из бутылки.
Овира Мефсилу забеспокоился. Конечно, он повидал разных постояльцев, и не раз в отеле случались такие кутежи, что и вспоминать неприлично. Но он не на один вдох не забывал, что Бингли - самый знаменитый отель Сингапура и здесь должен быть чисто, как в буддистском монастыре. И мочиться у стены со стороны сада (а звук был очень похож) тут запрещено всем постояльцам, пусть они даже лорды или из королевской семьи.
Сингалец вышел в сад. Возле серебристо-белой стены - никого. Для верности он решил пройти вдоль задней стены - и со второй попытки лужу.
Лужа была маленькая и мутная. Земля впитывала жидкость, как губка.
Овира наклонился и принюхался. Похоже, простая вода. Решил рискнуть, опустил палец в лужу и лизнул. Горькая, солёная. Наверное, морская.
Коридорный поднялся и посмотрел в сторону океана. Раздувшийся от прилива, он покрыл пляж, так что между блестящей чёрной водой и ограадой отеля осталась лишь белая полоска песка. Но догадка не приходила.
Правила отеля Бингли не запрещали лить морскую воду из окна. Разумеется, если это не раздражало других постояльцев.
Но коридорный всё равно не мог взять в толк, для чего это делать.
Напротив лужи - окно восьмого номера. Насколько он помнил, именно сюда заселился тот самый загадочный армянин, что прибыл вчера с одним большим и тяжёлым чемоданом, а сегодня вечером показывал колокольчик маленькой кудеснице.
Света в окне нет. Похоже, постоялец уже лёг спать.
Наутро сингалец решил выяснить, не случилось ли новых событией с участием загадочного армянина.
Овира Мефсилу было знакомо могущество колдунов, но он их не особенно боялся. Навредить порядочному человеку, который знает свой гороскоп, они всё равно не смогут. А если попытются, он пригласит монаха и тот задаст омрачённому колдуну хорошую трёпку!
Горничная-малайка сказала, что дверь заперта, а постоялец до сих пор не выходил. И на стук не отвечает.
Овира Мефсилу отправился к Субботину. Теперь у него была серьёзная причина: номер остался неубранным.
Управляющий повидал немало удивительного, прежде чем осесть в Сингапуре. Учился в петербургском Институте Востока у легендарного йогина Поливанова. Переводил с китайского и японского, а ввропейские языки знал без числа. Был многообещающий поэт-декадент, один раз его даже выгнали с семинара Гумилёва. В Гражданскую поехал в Сибирь комиссарить и агитировать китайских кули. Вдруг оказался ординарцем барона Унгерна, пересёк с тантрическим белогвардейцем Монголию и пытался собрать полк из боевых монахов. Чуть не стал личным переводчиком ужасного Джа-ламы. Позже, в Харбине, издал книжки стихов "Славлю смерть" и "Московская готика". Знал жаргоны манчжурских тайных католиков и кантонских чаеторговцев.
И вот случился биржевой обвал 1931 года, отель после двухлетней агонии разорился. Кантонские чаеторговцы выкупили его с аукциона и поставили управлять своего старого приятеля.
Одним словом, Субботин исследовал мир со всех сторон и наверняка знал, как обращаться с армянскими магами.
– Это очень интересно,- сказал он,- А табличку "Не беспокоить" он повесил?
– Таблички нет, масса.
– Ну и хорошо. Вечером посмотрим. А пока я на крикет опаздываю.
В Сингапуре Субботин полюбил английский спорт. И английский джин тоже.
Вечером армянин не появился ни в Бильярдном Баре, ни на обеденной террасе. Американец, когда вернулся из города и расправился с ужином, зашёл в Бильярдный и спросил, не видел ли кто загадочного постояльца.
Как оказалась, загадочного постояльца не видел никто. Субботин напрягся.
– Этого следовало ожидать,- американец взмахнул ещё незажжёной сигаретой и отправился в своей номер.
Воцарилось молчание. Первой его нарушила Маноэла Ферраз, та самая метиска из Макао.