Чтение онлайн

– Нет, и чудовище это мы не убьем!

Ухватил мысленно таксу за шиворот, легко вложил в сознание песика ощущение, что поднял его и потрепал. Собака подавилась лаем, взвизгнула и прижалась к хозяйке, крутя хвостиком, словно обозналась, встретив давнего друга, и теперь вовсю извиняется. Из кармана донеслось удовлетворение. Похоже, часть трепки наблюдала и Лариска, приняв передачу за реал.

– Так, Маша. Пожалуй, дальше наши пути расходятся. – Профессор подкатил тачку к подвалу. – Не поминайте лихом, не держите зла.

Репепедерша порывисто вздохнула, взялась за ручку тачки. Буркнула:

– Да я и не шибко губу-то раскатывала. Чай, не совсем дура. Ну, в общем, где я живу – знаешь, заходи, Шап, если что…

Она подмигнула и лихо вкатила груженую тележку в подвал.

Укромное жилище сектантов представлялось Славутичу как нечто мрачное, подвальное. Но оказалось респектабельной трехэтажной дачей, утопающей в зелени. Вокруг серебрится металлическими остриями высокий ажурный забор. Упитанные охранники с выражениями бдительности на широких физиономиях охраняют периметр. Короткие помповые ружья на изготовку, зубастые доберманы в шипастых ошейниках свободно бродят по коротко стриженным лужайкам. Все солидно, так же основательно… как свинцовая паутина наблюдения спецслужб. Профессор ощутил его как настороженное повышенное внимание мышеловки с кусочком сыра.

В последней записке Даша дала координаты тайного входа. Да, так и сказала – «тайного входа», с таинственным придыханием. Славутич усмехнулся. Ей так нравится играть… что уже непонятно, где игра сливается с реальностью. Одно страстное и серьезное самопогребение чего стоит. Опять же, повышенное внимание этих… репепедеров, что же значит эта дурацкая аббревиатура? Впрочем, эти спецы в основном по его душу. После прыжка с сорокового этажа от них теперь не отделаться. А девушка молодец, как-то сумела привлечь инвестиции от дворян, да еще венгерских… Видимо, такие же игроки-романтики. Хотя… слишком много неясностей.

Потайной вход через детский магазинчик. А ключ – очень оригинально – на виду у входа, в руке медной статуи Буратино. Золотой ключик, понимаешь. Впрочем, снаружи лишь позолоченный футляр. Нажать, повернуть и еще раз нажать – из торца высунулась подпружиненная отмычка, отломив золотую краску.

Продавец вытаращил глаза, мощно вдохнул так, что обширный живот толкнул прилавок, ухватился за сердце. Покраснел, но споро дернул фигурный рычажок на стене и судорожно ткнул указующим жестом в сторону задней дверцы.

Славутич с интересом посмотрел на метаморфозы «не знаю там чего думающего» посвященного. Но кивнул и вошел.

Люк вместе с ковром мягко отодвинулся в сторону – судя по приглушенному жужжанию, сработал совсем не древний электронный механизм. Ступеньки вниз, прекрасное освещение, узкий, прямой, как линейка, коридор. Воздух свеж, аккуратные овальные лампы не мигают. Мягкий коричневый линолеум поглощает звук шагов. Ничто не напоминает переоборудованную канализацию.

Золотой ключик, так похожий на многозубчатую отмычку, пригодился и для двери в конце коридора. На этот раз возле бороздок и выступов на нем еще загорелась зеленая лампочка, и в ответ дверь отчетливо поклацала, будто внутри вхолостую захлопнулись несколько медвежьих капканов.

Профессор вздрогнул, ощутив, что здесь совсем не бутафория. Пахнуло реальной опасностью. Словно мгновение назад бездушный автомат ткнул в висок холодным стволом и лязганьем затвора спросил пароль.

– Однако… заигрались деточки-вомпереточки. Если бы точно не знал, что ерунда, уже начал бы верить.

Дверь отъехала тяжело, словно многотонный люк в бункер на случай ядерной войны. Впрочем, взгляд, мельком брошенный на толстенный торец, поблескивающий металлом, заставил удивленно присвистнуть. Похоже, сравнение с бункером недалеко от истины.

Под ботинками гулко застучали решетчатые металлические ступени, громко скрипнула внутренняя дверь.

Славутич ахнул. Перед ним раскинулась огромная зала старинного замка. В стену из грубо вырубленного камня вбиты громадные подсвечники, свечи в руку толщиной умостились в специальных чашках. Одни свечи почти расплавились, воск капает в широкие блюда внизу, выстраивая причудливые витые горки. Другие, почти целые, горят ровно и мощно, докладывая о регулярной замене.

– Вот и ожидаемое подземелье… Снаружи, значит, камуфляж, а здесь основное. Да, старательно покопались ребятки. Землекопы-любители…

Под ботинками зацокал каменный пол, в черных плитах из полированного лабрадора сверкают синие таинственные искорки. На высоком помосте длинный черный гроб с аккуратно откидывающейся крышкой. Профессор заглянул внутрь и невольно расхохотался. Подушка с наволочкой в цветочек, кокетливо завернутая уголком вверх, прижала аккуратно заправленное одеяло.

– Вот ведь, пожалуйте, господин Дракула, в гробик. И подушечка имеется! Где-то должна быть фляжечка с кровью и обязательно окошечко, чтоб наружу, значит, посматривать.

Улыбаясь, профессор прошел дальше, проводя пальцем по крышкам свеженьких черных, еще пахнувших лаком гробов. Приподнял еще крышку, довольно хмыкнул. Комплект постельного белья и здесь имеется.

– Это, видно, подготовились ребятки для покусания. Отлично. И что мне теперь делать, Лариска?

Крыса высунулась из кармана, коснулась сознания любопытством. Славутич спохватился, аккуратно посадил зверька на пол.

– Интересно, уважаемая крыса. Я же давно тебя не контролирую. Чего же ты по-прежнему в кармане-то сидишь? Не сбегаешь?

От крысы пошла такая сложная смесь противоречивых эмоций, которые он определил как «не прогоняй, я тебе пригожусь, и вообще…». С недоумением пожал плечами. В общем, перед крысой-то он хорохорился, да и пока один тоже. Но все же мрачновато в этом подземном замке. Мрачновато…

Нет к тому же в профессоре лидерской самоуверенности. Надо бы… что надо бы?

Он вдруг озлился на свою нерешительность. Ударом ноги распахнул двустворчатую дверь, попал в высокую узкую комнату с огромным, словно из гладиаторских времен, бронзовым гонгом. Не задумываясь более ни секунды, увесистой дубиной ударил в него. Грохнул низкий бас, торжественный звук понесся по подземелью и разом захлебнулся под валом звуков от посыпавшихся градом ударов. Словно с отвесной скалы разгрузился «КамАЗ» колоколов. Славутич услышал Ларискиными ушами, ловко отфильтровавшими могучие звуки, набегающий за стенами торопливый топот. В комнатку вбегали и тут же замирали люди в униформах, джинсах, костюмах. А Славутич все лупил металлический диск, словно избивал врага. Наконец швырнул измочаленную дубину на пол и тяжелым взглядом окинул сборище. Лариска бойко выскочила из кармана, перебежав на плечо. Замерла, воинственно задрав хвост струной и ощерив зубы в угрожающей гримасе.