Сингулярность
Шрифт:
– Прошу тебя… Держись! – Княжна погладила Принцессу по растрепанным волосам: – Это очень страшный момент для страны, и скоро Принцу Хато придется обо всём сообщить народу. А ещё… Его Величество передал, чтобы ты вскрыла некий желтый конверт. Ты, наверное, знаешь, что он имел ввиду… Ибо больше пояснений он не дал.
– Я поняла… Спасибо… – всхлипнув, ответила Аюми: – Прости, что напала… Я была не в себе.
– Ничего. Я всё понимаю! Это большая потеря для нас всех… Но теперь, нам придется брать себя в руки и идти дальше! Отец поможет. Да и Священный Союз тоже будет на вашей стороне. – Княжна взглянула в заплаканные глаза Принцессы: – Я не отвернусь.
– Спасибо, Ваше Высочество… – выдохнула Аюми, а затем попыталась встать: – Вы верно говорите! Я – не имею права сейчас раскисать. Пока Хато не взошёл на престол, я обязана сохранять спокойствие и хладнокровие! Отец всегда мне говорил, что у нас, как у детей Императора, больше ответственности в форс-мажорных ситуациях. И теперь я это поняла! Поможете мне добраться до бункера?
– Конечно! – уверенно произнесла Оливия: – Снизу было несколько машин. Думаю, если мы одолжим одну, никто не будет против.
– Тогда поехали… Нельзя терять ни минуты!
Ну, вот и всё. Марс поставил жирную точку в деятельности Парада. Юпитер это знал, и уже направил отряд агентов в бункер этого ублюдка. Конечно, он уже сбежал, и сейчас раздумывает, как ещё подгадить, но возможно там ещё остались хоть какие-то зацепки.
– Она справится? – поинтересовался офицер, внимательно разглядывая карту на планшете.
– Справится. – кивнул Павел, и вытащил спутниковый телефон: – Передай в штаб, что мы тут задержимся на пару дней. Нужно понять, что именно планируют представители местной власти.
– Да, Ваше Величество! – ответил офицер, и поднявшись, поспешил удалится в кабину.
– Загадки во тьме… – задумчиво протянул Император, и нажав на кнопку вызова, поднёс телефон к уху: – Симонова будьте добры.
– Соединяю. – ответил прохладный женский голос.
– Приветствую, Ваше Величество! – пробасили из динамика: – Информация собрана и отправлена на базу.
– И? Есть хотя бы предположение, что это за всплеск такой?
– Пока обрабатываем. И… учёные передали мне ещё две сигнатуры. Нечто подобное уже было замечено раньше… Один момент… – Симонов зашуршал бумагами: – Вот! Нашёл… Первое упоминание датируется две тысячи девятнадцатым годом, во время той страшной Вспышки в Китае…
– А второе?
– Смотрю, Ваше Величество! Так… – Симонов вновь зашуршал бумагой: – Нашёл! Было относительно недавно.
– И?
– Так… В первых числах ноября, в пригороде Токио. Вижу комментарий! Тут говорится, что… это Мотидзуки Ичиро во время сдачи экзамена. – Симонов сглотнул, и вновь принялся шуршать бумагой: – Но может быть, я что-то неправильно понял… Погодите минутку…
– Когда вы получили эти данные? – внутри Павла всё напряглось от злости: – И главный вопрос – почему не сообщили в мой НИИ? Тюмень никогда не молчит о подобных инцидентах… Симонов, я требую объяснений!
– В «Сапфире» посчитали, что это… Глюк.
– Глюк?! Ты противоречишь самому себе! Какой к черту глюк, если там конкретно написано, что это экзамен Мотидзуки?! – прорычал Император: – Симонов… Послушай меня внимательно. Ещё один подобный косяк – поедешь в Хабаровск, изучать червей в торфянике. Ты меня понял?
– Д… Да, Ваше Величество!
– И передай Акмалову, чтобы занялся проверкой лично. Мне нужно узнать обо всех энергетических аномалиях в период с сентября двадцать третьего по январь двадцать четвертого.
– Но январь ещё не закончился…
– Перечить будешь?
– Н… Нет, Ваше Величество! Я всё сделаю. Информацию по аномалиям передам в Тюмень…
– Смотри у меня. Вернусь в Империю – соберу всю вашу братию, и мы поговорим. – строго произнес Император: – Держи меня в курсе всего! С Токио глаз не сводить. Понял?
– Да, Ваше Величество!
– Хорошо… – Павел завершил вызов и отбросил телефон на соседнее кресло: – ЭМИ-техники, значит? Хах! Ютака… ты, вроде, умер, но продолжаешь удивлять.
Последнее воспоминание противным эхом трещало, где-то между явью и сном, и всё никак не хотело уходить прочь. Кицуне страдала… Ей казалось, что она так и зависнет между жизнью и смертью, навсегда лишившись тех, кого так сильно хотела защитить.
Но вместе с сознанием, в тело человека, как правило, возвращается и боль. Всё же… Найт ещё не умерла. Больше всего на свете она сейчас боялась открыть глаза, и увидеть себя посреди обломков. Она была совершенно слаба, и вряд ли сможет продолжать сражаться. Однако, если придется…
От напряжения девушка сжала кулак и медленно открыла глаза.
Хвала небесам! Вместо ночного неба – тусклая лампа дневного света и белый потолок. Где-то неподалеку шумели врачи. Всё-таки, её принесли в больницу… Но что случилось с городом? Живы ли Лин с Томеком? А девчата из Корпуса? Последнее сообщение было не очень позитивным.
– …перевезли на несколько этажей ниже! Акира-сан справился! – обрадованно прошептала Лин: – Хару и Канадэ героически сражались за Токио! Они достойны жить дальше.
Кицуне попыталась вдохнуть, как можно больше воздуха, но у неё ничего не получилось. По легким ударила жгучая боль… Да что же это такое? Больше всего Найт ненавидела быть беспомощной!
– Ух… – выдохнула она, и приподнялась, оперевшись на локоть: – Я вернулась.
– Сестренка! – обрадованно воскликнула Лин, и тут же кинулась на девушку: – Наконец-то ты очнулась… Я так переживала!
– Ох… – Найт с трудом смогла улыбнуться, а затем попыталась приобнять девчонку в ответ: – Тише… Ты меня раздавишь… Фуух… Что там с городом?