Чтение онлайн

Однажды кто-то поймал его, и с ним пришлось расправиться. Несколько недель он держался в тени и занимался своими прямыми обязанностями как обычно. Это было тяжело, но, если быть честным, отчасти приятно.

Шелковые простыни на кровати раздражали его, и он начал лупить кулаками по подушкам. Ему хотелось расталкивать людей, раствориться в толпе, потерять в ней себя, пока не будет новостей о новой поставке. Он жаждал отдохнуть от всего этого дерьма в своей жизни, от заклятого врага, который отказывался умирать, несмотря на хорошо спланированную аварию, от дома, погружающегося в хаос в отсутствие прилежного слуги. Если бы только он мог надеть форму, но не на работу, а чтобы испытать острые ощущения, спасаясь от разоблачения. Он до дрожи желал пройтись по улицам, чтобы выплеснуть свою неугомонную энергию. Но как убежать без Билала? Еще один звонок на номер домоправителя и доставшее сообщение: «Алло. Я…»

Не успел записанный голос Билала договорить, как он отшвырнул телефон.

Он подошел к туалетному столику и оделся. Он сжег половину своих сокровищ – записные книжки и коллекцию сувениров – и ради чего? Он не нуждался в заботе Билала и его советах об осторожности – лучше, если его просто не будет рядом. Если некому будет убирать за ним, он не пропадет. У него осталось достаточно фотографий, дневников и воспоминаний. Он все переживет, выкинет униформу и отправится гулять в собственный сад.

Арнав

В тринадцать лет Арнав разбил стекло машины одного из соседей, потому что тот назвал его недавно умершую сестру нехорошим словом. Когда владелец авто поймал его, местные ребята собрались посмотреть на это зрелище. Хозяин машины, высокий громила, схватил Арнава за горло с убийственным выражением на лице. Арнав напряг свои длинные тонкие руки, чтобы отразить удары, готовые обрушиться на него. Однако их не последовало, потому что в конфликт вмешался крепкий молодой человек.

Он успокоил мужчину и заставил его отпустить Арнава. Пока мальчик охал и ахал, юноша пообещал, что Арнав и его семья заплатят за ущерб. Молодой человек, чьи усы делали его намного старше своих девятнадцати лет, утащил Арнава прочь прежде, чем хозяин машины успел передумать. Это была их первая встреча с Хемантом Шинде, которая положила начало дружбе, длившейся уже больше двух десятилетий.

Арнав не нарушал тишину больничной палаты. Шинде стоял, отвернувшись, и сверлил взглядом пол.

– Раньше у меня была договоренность с боссом Тары в «Синем баре». С Шетти. Он время от времени посылал женщин к клиентам. Ты же помнишь, как все затихло после правительственного запрета на танцевальные бары: ему удавалось поддерживать на плаву только маленькие и незаметные заведения. Я позаботился о том, чтобы никто не задавал ему лишних вопросов.

– Хафта?

Хафта – безобидное слово на хинди, которое переводится как «неделя», в Мумбаи означало еженедельный взнос за «крышу», который вымогала мафия, а зачастую и полиция. Иногда владелец ларька платил хафту и полиции, и мафии, чтобы никто его не беспокоил. Деньги собирались с различных предприятий, складывались, а затем распределялись в определенном соотношении, начиная с министров и заканчивая высшими полицейскими чинами, вплоть до констеблей. Арнав оставался в стороне от этой системы. Он полагал, что и Шинде тоже.

Он бы посмеялся над собственной наивностью, если бы у него не болели плечи. Те, кого ты любишь, либо уходят из твоей жизни, либо становятся другими. Нельзя никому верить. Арнав упустил из виду эти важные уроки.

– Я не горжусь этим. – Шинде потер небритую щеку.

– Поэтому ты так ругался на Тару? Не хотел, чтобы я узнал, что вы знакомы?

– Я понятия не имел, кто такая Тара. Я просто не думал, что девушка из бара лучше Нандини.

– Правда?

– Я видел ее всего несколько раз давным-давно, когда требовал от Шетти платежи, которые мне причитались. Я не знал ее имени.

Платежи, которые ему причитались. Шинде говорил так, словно это абсолютно естественно. Да что он за человек?

– Что ты собирался мне рассказать?

– Я… – Шинде опустил взгляд. – Помнишь тот день, когда я ходил с тобой в морг? – Арнав почувствовал, что признание друга очень ему не понравится. – Та женщина – это Неха Чоби. Я узнал родимое пятно у нее на нижней стороне груди, – Шинде прочистил горло. – Я не мог тебе сказать, не признавшись, откуда я ее знаю. Она… была одной из танцовщиц Шетти из другого, гораздо более скромного бара.

– Как давно это происходит?

При обычных обстоятельствах Шинде никак не мог бы увидеть то пятно. Он спал с Нехой.

Подумать только, бедная Ваини. Готовит, ведет домашнее хозяйство, воспитывает детей, в то время как ее муж проводит время с девушками из бара Шетти.

– Я был не прав, но что я мог поделать? У мужчин есть потребности. После работы в участке мне нужна разрядка, а Суджата слишком устает или уже засыпает к тому времени, как я возвращаюсь домой. Ты не женат и ничего не понимаешь в этом. Я никого не соблазнял специально, девушки сами вешаются на меня.

– Даже если забыть об этой части проблемы, – произнес Арнав, нарочно обращаясь куда-то в пустоту, а не к другу, – ты все равно старший инспектор, который препятствовал расследованию убийства. Теперь я понимаю, почему ты вел себя так странно, приказывая мне бросить дело.

Арнав подавил стон. Пока в плече пульсировала боль, разумом он пытался осознать всю чудовищность того, что делал Шинде: брал взятки, покрывал подпольный бизнес Шетти, скрывал улики и изменял жене. Если это всплывет, Шинде, по меньшей мере, попадет под расследование на работе. Его могут и уволить, а жена может бросить его и забрать детей. Неудивительно, что он изо всех сил старался отстранить Арнава от дела. Единственный плюс во всем этом лоча – балагане – это то, что они установили личность жертвы.

– Я не знал, как ты отреагируешь. Я и представить себе не мог, во что это выльется.

– О чем это ты?

– Мы оба знаем, что это было покушение на твою жизнь. – Шинде жестом указал на раны Арнава.

– И какая тут связь?

– Когда ты занимался делом в Версове, я поговорил с Шетти о Нехе Чоби.

– Это Шетти организовал покушение?

Арнав попытался сесть, но комната превратилась в сплошное размытое пятно. Его правую руку свело судорогой. Зная, что она не сломана, Арнав уперся ею в кровать, чтобы приподняться.