Чтение онлайн

Однако Баркан Блейсдел оставался незыблем.

– Закон, о котором я говорю, проистекает из Завета с Крагеном. И состоит он в том, что Царь-Краген защищает нас от опасностей и требует от нас взамен признания его владычества в океане. Что же касается обычаев, то здесь речь идет об уважении к Арбитрам и Сводникам, которые были специально обучены, чтобы судить, предвидеть и соблюдать обряды. И сейчас нам предстоит решить, насколько Склар Хаст преступил положенные для него пределы.

– Совершенно верно, – заметил Роджер Келсо. – А для этого нам необходимо узнать, вызвал ли Семм Войдервег Царя-Крагена или нет.

Голос Баркана Блейсдела взвился над толпой еще с большим негодованием.

– Поступки Сводника не разрешено обсуждать прилюдно, равно как и секреты его гильдии!

Фирал Бервик махнул рукой Баркану Блейсделу, призывая его к тишине.

– В такой ситуации, как эта, когда под вопросом находятся фундаментальные вопросы, секреты гильдий приобретают второстепенное значение. Мы все желаем знать правду. Утаивать сейчас что-либо я не позволю. Итак, Семм Войдервег, тебе задали вопрос: призывал ли ты Царя-Крагена на плот Спокойствия в тот день, о котором идет речь?

Казалось, воздух звенит от напряжения; все взоры обратились в сторону Семма Войдервега, который возвел глаза к небу и прокашлялся. Однако отвечал он без всякого видимого замешательства:

– Моя обязанность – вызывать Царя-Крагена при малейшем признаке опасности. Вот и все. Я просто выполнял свой долг.

Баркан Блейсдел одобрительно кивнул с видимым облегчением.

Фирал Бервик нервно постукивал пальцами по перилам помоста. Несколько раз он открывал рот, собираясь что-то сказать, но никак не мог собраться с духом. Наконец у него вырвалось:

– Существуют ли какие-либо другие случаи, для которых вызвывается Царь-Краген?

– Что это за допрос? – негодующе спросил Семм Войдервег. – Я Сводник, а не преступник!

– Не надо так волноваться. Я задаю вопросы, чтобы пролить свет на то, что произошло. Позволь, я спрошу таким образом: вызывал ли ты когда-либо Крагена, чтобы кого-то наказать или навести страх на людей?

Семм Войдервег заморгал.

– Мудрость Царя-Крагена неизъяснима. Он чувствует, когда необходимо его присутствие, и в таком случае приплывает.

– Уточню свой вопрос: вызывал ли ты Царя-Крагена, когда Склар Хаст собирался убить чужого крагена?

– Мои действия здесь не имеют значения. Я не вижу смысла отвечать на этот вопрос.

Варкан Блейсдел величественно поднялся с места.

– То же самое хотел сказать и я.

– И я! И я! – раздались негодующие возгласы Сводников.

Фирал Бервик обратился к толпе:

– Итак, мы не можем выяснить, когда именно Семм Войдервег вызвал Царя-Крагена. Если бы мы узнали, что он сделал это после попытки убить меньшего крагена, то, по моему мнению, ответственным за то, что произошло в дальнейшем, следует считать Семма Войдервега, и в таком случае бессмысленно обсуждать вопрос о наказании для Склара Хаста. Но, к сожалению, у нас нет возможности получить необходимую информацию.

По Белрод, Старейшина Зазывал, выставил руку в сторону Семма Войдервега – Я могу прояснить ситуацию. Как только эта зверюга появилась в лагуне и принялась жрать нашу губку, Семм Войдервег побежал на это смотреть вместе с остальными. И я могу засвидетельствовать, что он никуда не уходил, пока Склар Хаст не начал расправу над животным. Думаю, это не я один видел – народу там было немало.

Раздалось несколько голосов, подтверждающих его слова. Сводник Уведомляющего, Баркан Блейсдел, снова взобрался на помост.

– Арбитр Бервик, призываю вас придерживаться сути вопроса. Склар Хаст вместе со своей бандой совершили деяние, совершать которое им открыто запретил Арбитр Спокойствия Иксон Мирекс и Сводник Спокойствия Семм Войдервег. Все, что случилось потом, проистекало из этого деяния; следовательно, он без сомнения виновен.

– Баркан Блейсдел, – произнес Фирал Бервик. – Ты являешься Сводником Уведомляющего. Скажи, ты когда-либо вызывал Царя-Крагена на наш плот?

– Как мы со Сводником Войдервегом неоднократно указывали, преступником здесь является Склар Хаст, а не Сводники плотов. И Склар Хаст должен понести заслуженное наказание. Пусть собрание и не вынесло ему смертного приговора, я, со своей стороны, считаю, что он должен умереть. Положение наше весьма серьезно.

Фирал Бервик устремил взгляд бледно-голубых глаз на Баркана Блейсдела.

– Если собрание оправдает Склара Хаста, он умрет не раньше, чем умру я!

– И я! – Это был По Белрод.

– И я! И я! – подхватили Роджер Келсо и те, кто помогал убивать крагена; раздавались одобрительные возгласы и со стороны жителей других плотов. Один за другим они поднимались на помост и выражали готовность поддержать Склара Хаста.

Потом поднялся Баркан Блейсдел, угрожающе потрясая пальцем:

– Прежде чем кто-нибудь еще выскажется – посмотрите на океан! Царь-Краген наблюдает за вами, он хочет знать, кто верен ему, а кто отступился!

Люди, все как один, развернулись в сторону океана. Неподалеку, буквально в сотне ярдов, над водой скользил гигантский крутой горб. Глаза холодно сверкнули – и через миг Царь-Краген ушел под воду. Синяя вода вскипела и затем успокоилась, вновь став тихой и безмятежной, как прежде.

Склар Хаст выступил вперед и стал взбираться на помост, но был остановлен Барканом Блейсделом:

– Помост – не место для митингов. Жди, пока тебя не позовут!

Однако тот оттолкнул его в сторону и обратился к толпе, указывая на океан:

– Вот он – наш враг! Сколько можно обманывать себя? Нам необходимо объединить усилия, всем кастам – Сводникам, Арбитрам, всем, – и вместе мы найдем, как избавиться от Царя-Крагена. Мы же мужчины – почему мы должны склоняться перед кем-то еще?!

– Вы слышите слова безумца! – закричал Баркан Блейсдел, вскочив на помост рядом с ним. – Вы все видели Царя-Крагена, вы все убедились, что он рядом и наблюдает за вами! Выбирайте же, за кем вы последуете – за сумасшедшим бунтовщиком, разрушающим все на своем пути, или за своими отцами, признававшими мощь Царя-Крагена и отдававшимися подего покровительство. Нам необходимо принять твердое решение! Теперь уже не может быть полумер! Склар Хаст должен умереть! Так поднимем же кулаки, все как один, и скажем: смерть Склару Хасту!