Чтение онлайн

– Я начала, а вы меня перебили, – надулась Аллочка.

– Извини, – сквозь зубы процедила я, – сделай одолжение, расскажи еще раз.

– Говорила же, – протянула Алла, – в институте кружок есть, театральный. Руководит им Сергей Васильевич, он вообще-то преподает на актерском, но там мало платят, поэтому он подрабатывает у нас, ясно?

– Пока да.

Аллочка чихнула.

– Борис Сергеевич, наш ректор и хозяин, обожает, когда название академии в газетах упоминается. Поэтому студенты во всяких конкурсах и олимпиадах участвуют постоянно. Ежели выиграете, диплом получите и академию прославите, Борис Сергеевич от сессии освобождает, денежную премию выписывает, поди, плохо. Врубаетесь, о чем речь?

Я кивнула. Все понятно. Владелец вуза озабочен рекламой своего учебного заведения, надеется привлечь в его стены как можно большее количество учащихся и пополнить таким образом свой кошелек.

Члены театрального кружка ставили какие-то пьесы, а потом показывали их преподавателям вуза и своим родным и знакомым. Но тут в Москве объявили Всероссийский смотр театрального искусства студентов, и Борис Сергеевич поставил перед кружковцами стратегическую задачу: занять первое место. Для постановки выбрали Шекспира «Ромео и Джульетту». Начались репетиции, Сергею Васильевичу сразу стало понятно: студенты академии не «тянут» классический репертуар. И тогда режиссер привел на главные роли пару-тройку студентов из своего вуза, в частности Леру, которая играла Джульетту. Самое интересное, что призовое место они все-таки получили. Да, конкурс был смотром студенческих нетеатральных коллективов, только в условиях соревнования не было оговорено, что участие в нем не должны принимать будущие профессиональные актеры, и жюри не проверяло, в каком институте учатся исполнители ролей.

Аллочка была статисткой, изображала толпу. Лера великолепно справилась с главной ролью, Римма гладила костюмы, Сергей Васильевич заплатил ей за это маленькую толику из своего кармана. Некоторое время девушки довольно плотно общались, но потом Лера перестала ходить в кружок, и дружба оборвалась.

– Телефон Сергея Васильевича знаешь?

– Нет, а зачем он вам?

– Как найти вашего режиссера?

Аллочка хихикнула:

– А чего его искать? Идите в академию, у нас сегодня репетиция. Кстати, увидите Сергея Васильевича, скажите, что я заболела, а то он ругается жутко, если просто так пропускаешь занятия, может из кружка выгнать.

Я возвратилась в институт, снова побегала по длинным коридорам, нашла дверь с табличкой «Актовый зал» и осторожно толкнула ее. Раздался противный скрип несмазанных петель. В зале царила темнота. Только ярким пятном выделялась сцена. Стоящая на ней пара, мальчик и девочка в спортивных костюмах, неумело пыталась танцевать степ.

– Раз и, раз и, раз и, – неслось откуда-то сбоку, – вы меня просто с ума сведете. Не слышишь музыку, считай про себя. Шевели конечностями! Маша, согни ногу в колене, попробуй, все это очень просто, многим удается это и без предварительного обучения. Кто там рвется, не видите, идут занятия!

Последняя фраза явно предназначалась мне.

– Простите, где я могу найти Сергея Васильевича? – крикнула я.

– Немыслимое дело, – полетело из темноты, – врывается, мешает, срывает репетицию. Да кто вы такая?

Натыкаясь на стулья, я пошла на звук. Спустя мгновение глаза стали что-то различать. Почти у самой сцены, за письменным столом, на котором мерцала лампа, восседал полный мужчина в мятой джинсовой рубашке, длинные сальные волосы падали ему на плечи.

– Какая бесцеремонность! – злился он.

– Извините, бога ради, Алла Свириденко не сможет прийти на репетицию, она заболела гриппом, – заулыбалась я. – Она очень переживает, прислала меня к вам…

– И вы посмели прервать репетицию, – взвизгнул Сергей Васильевич, – нарушить творческий процесс мастера? Да ваша Алла – балласт нашего коллектива, ничего делать не умеет, держим ее из жалости. Немедленно убирайтесь вон, быстро! Слышали? У нас репетиция! Какая наглость! Выгоняю вашу Свириденко.

Лицо Сергея Васильевича стало красным, глаза вылезли из орбит. Парочка, пытавшаяся изображать танец, замерла с раскрытыми ртами. Режиссер обозлился еще больше, он набрал в грудь побольше воздуха, но я терпеть не могу истерики во всех ее проявлениях.

Быстрым движением я вытащила из кармана «рабочее удостоверение» и показала его хаму. Увидев бордовую книжечку, Сергей Васильевич мигом пришел в себя. Лицо его обрело нормальную окраску, глаза уже не пучились.

– Перерыв, – вполне нормальным тоном объявил он, – можете пойти покурить и попить чаю, потом продолжим.

Неудачливых танцоров смело с подмостков.

– Чем обязан? – церемонно поинтересовался режиссер.

– Мне нужно, чтобы вы рассказали все про одну вашу студентку из театрального вуза. Ее зовут Лера.

– Кислова? С ума сойти! – вновь налился краснотой мужик. – Уму непостижимо! Столько времени прошло! Неужели в вашем министерстве сотрудники так работают?

– Вы о чем?

– Зачем вам Лера? – вопросом на вопрос ответил преподаватель.

Если честно, то Сергей Васильевич мне совершенно не понравился. Я с трудом выношу женщин, готовых в любой момент забиться в истерическом припадке, а уж мужчин с неустойчивой психикой просто видеть не могу. Поэтому предпочитаю не иметь дела с подобными экземплярами, просто разворачиваюсь и ухожу, услыхав первый вопль. Но с Сергеем Васильевичем так поступить нельзя.

– На этот вопрос в процессе следствия я ответить не имею права, – подчеркнуто спокойно ответила я. – Мы ищем Кислову. Ваш гражданский долг сообщить о ней все, что знаете.

Сергей Васильевич опять стал багровым.

– Кислова – дочь моих знакомых.

– Очень хорошо, – обрадовалась я, – тогда начинайте рассказ.

Режиссер вытащил огромный, размером с кухонное полотенце, не слишком свежий носовой платок, вытер лоб и неожиданно нормальным голосом заявил:

– Странно, что вы только сейчас взялись за это дело. Лера пропала примерно полгода назад.

Я постаралась не показать своего удивления.

– Каким образом она исчезла?

Сергей Васильевич развел руками.

– Сие мне неизвестно.

– Можете сообщить подробности?

– Лера однажды утром ушла в институт, вечером домой не вернулась. Пропала без следа, испарилась, забыв документы. Паспорт, студенческий билет остались дома. Всякие побрякушки: колечки, браслеты, цепочки тоже оказались нетронуты. В тот день на ней были какие-то украшения, но недорогие. Золото с камнями осталось в секретере. Денег у Леры особых не имелось, пара десяток на метро и булочку. Вениамин, отец Леры, весьма удачливый композитор, много пишет для эстрады, в средствах он не стеснен. Его жена Нателла готовит детей к поступлению в вуз, она преподаватель английского. С деньгами в семье проблем нет, но Леру родители держали в строгости, много ей на расходы не давали, считали это неправильным. Навряд ли ее ограбили, скорей всего бедняжка попала в руки маньяка. Это мое личное мнение, естественно, я не стал высказывать его Вениамину и Нателле, они до сих пор уверены, что Лера жива. Хотя, сами подумайте, девчонки шесть месяцев нет.