Чтение онлайн

– Вам плохо? – участливо спросил кто-то из тумана.

– Очень душно, – еле выговорила я.

Крепкая рука стала подталкивать меня куда-то вбок.

– Садитесь.

Я рухнула на жесткое сиденье. Перед носом замаячила резко пахнущая бутылочка. Я вдохнула отвратительный «аромат», закашлялась и вынырнула из тьмы.

Круглолицая полная женщина в белом халате участливо спросила:

– Ну как?

– Спасибо, намного лучше. Где я?

– В диагностическом центре.

Я потрясла головой.

– Вообще-то я ехала в метро. Неужели упала в обморок? Так надолго? Хоть убейте, не помню, как в больнице оказалась.

Врач мягко улыбнулась.

– Все в порядке, вы на секунду лишились чувств, мы в подземке.

– Но вы только что сказали про диагностический центр.

– Правильно, наше объединение «Лечение по Вернеру» снимает помещение в метро, это очень удобно. Обычно людям некогда специально пойти в поликлинику, да и хлопотно это, часто нужный врач принимает в те часы, когда вы работаете, результатов анализа приходится ждать месяц. А мы тут под рукой, открываемся в шесть, уходим в час ночи и сразу сообщаем все данные о вашем состоянии. Кстати, не хотите обследоваться? То, что вы почувствовали себя плохо, нехороший знак.

– Нет, спасибо.

– Но почему? Это небольно, никаких уколов, недорого.

– Я уже один раз сделала томограмму в аптеке.

Врач звонко рассмеялась.

– Вот уж правда глупо. Вас попросту обманули, томограф дорогое удовольствие, не во всех клиниках стоит. Давайте познакомимся? Зинаида Марковна.

– Евлампия.

– Так вот, – никак не прореагировав на мое имя, продолжала Зинаида Марковна, – мы сразу честно объясняем людям: диагностика по Вернеру – это компьютерная технология, именно поэтому ее можно проводить где угодно, в метро, на работе. Кстати, некоторые организации вызывают наших специалистов в офис, очень удобно проверить состояние здоровья сотрудников, так сказать, не отходя от кассы.

– И что, это объективное исследование? На чем оно основано?

– Понимаете, – улыбнулась Зинаида Марковна, – все очень просто. Человеческое тело – это источник излучения, невидимого глазом. Аппарат, разработанный Вернером, улавливает его, а компьютерная программа демонстрирует картинку. Здоровые и больные органы дают разные излучения. Хотите посмотреть, как это работает?

– Ну…

– Совершенно бесплатно.

– Можно попробовать, – сдалась я.

– Возьмите вот эти палочки в руки, – засуетилась Зинаида Марковна, – только предварительно снимите с себя все железное: кольца, серьги.

– Не ношу украшений.

– Ну и хорошо. Лучше всего продемонстрировать работу прибора на зубах.

– Что?

– У вас пломбы везде стоят? Кариеса нет?

Я пригорюнилась.

– Давно пора сходить к стоматологу, только пока не болит, не очень хочется в кресло к дантисту садиться.

– Мне еще ни разу не попался человек, у которого рот в порядке, – улыбнулась Зинаида Марковна, – поэтому я и говорила про зубы, очень наглядно получается, ну, смотрим.

Врач уверенно принялась двигать мышку по коврику.

– Глядите на экран, – велела она.

На мониторе возникло изображение черепа.

– Это мой? – вздрогнула я.

– Да, – кивнула доктор, – а вот наши зубки. И что мы имеем? Ага, спереди, слева у нас штифт. Справа отсутствует коренной, вот здесь пломбы, тут сильный кариес, а там три коронки. Верно?

– Ничего себе! Абсолютно точно, – изумилась я. – Как вы такое проделали?

– Объяснила же, дело в излучении. Здоровые зубы окрашены в синий цвет, больные в красный, ну а штифт светится желтым, он неживой. Хотите, весь ваш организм проверим? Всего за триста рублей? Неужели такую ерундовую сумму за точнейшую информацию о своем здоровье жалко?

– Нет, конечно, – пробормотала я, рассматривая мерцающую разноцветными пятнами челюсть. – Но почему эта диагностика широко не применяется в России? Первый раз о такой слышу.

Зинаида Марковна ткнула пальцем в бумажку, висевшую на стене.

– У нас имеется лицензия. Просто все новое с трудом пробивает себе дорогу. Наши медики привыкли действовать по старинке: анализы, осмотры, постукивания, выслушивания. Масса узких специалистов, каждый знает лишь свой участок. Стоит только зайти в поликлинику, как вас загоняют по кабинетам. Гастроэнтеролог смотрит желудок, пульмонолог – легкие, хирург – кости, окулист – глаза… Никто не лечит больного целиком, каждый занимается лишь «своими» органами. А что получается, когда дитя воспитывают семь нянек? И потом, если аппараты Вернера разместить повсеместно, толпа врачей станет не нужна, хватит одного у компьютера. Машина ведь еще и рекомендации дает, вот видите, сбоку лента вылезла. Тут написано, какие зубы больны, есть рекомендации по лечению. Естественно, нас дальше метро не пускают, но умные люди давно поняли, что к чему! Знаете, какие ко мне личности ходят! Жаль, не могу назвать известные всей стране фамилии, потому что связана врачебной тайной. Так как?

– Давайте попробуем.

– Ну и правильно. Снимайте сапожки, становитесь босыми ногами на коврик, берите датчики и смотрите на экран. Синий фон – здоровье, красный – неблагополучие, желтый… Ну его мы не увидим, он лишь в ужасающих случаях возникает. Начали.

Компьютер тихо загудел. На мониторе появились абсолютно синие ступни, голени, колени, потом низ живота…

– Вы совершенно здоровая женщина, – восхитилась Зинаида Марковна и сглазила меня.

На уровне желудка замерцало нежно-розовое пятнышко. Компьютер чавкнул, сбоку вылезла бумажка.

– Ерунда, – констатировала врач, – небольшой гастрит, он сейчас у всех поголовно. Едим на ходу, всухомятку, часто всякую дрянь, отсюда и результат. Вам рекомендуется купить одно лекарство. Попьете и забудете о неприятностях. Едем дальше.

Грудь, руки, шея – все, появившееся на экране, мерцало синим светом.

– Лошадиное здоровье, – обрадованно заявила Зинаида Марковна, – даже мастопатии нет, это уж совсем удивительно.

И тут появилась голова, вся желтая, пугающе яркая.

Зинаида Марковна икнула, я похолодела.

– Это что?

– Ну… э… да! Ну… э… Однако!

– Мой мозг не в порядке?

– Ну… э… как бы…

– Говорите диагноз!

– Ну… Кстати, у вас там железных пластин нет? – оживилась доктор.

– Где? – попятилась я.

– В голове.

– Нет.

– А… а… Тогда… ну…

– Что со мной?!!

– Давайте еще раз попробуем информацию вывести?

– Хорошо.

Изображение исчезло для того, чтобы через мгновение вновь возникнуть на экране. Желтый цвет стал еще пронзительней. Я стала всматриваться в рисунок. По краям он имел интенсивно оранжевую окраску, к середине она делалась чуть спокойней.