Чтение онлайн

— Да, да, — подтвердила Сара, поглаживая по голове Сандру, испуганно переводящую свой взгляд с одного говорящего на другого, — ты сказал: «Показалось», или что-то в этом роде, и Фархад как «зыркнет» на тебя. Но, думаю, кроме меня этого никто не заметил.

— Стоп, стоп, причем тут Фархад? — не понял Кальман.

— Он побежал, и мне это что-то напомнило… А Рената «бум» по голове, и он потерял сознание. Бум. Как в тот раз, когда я бежал, когда он бежал…

Максим встретился взглядом с Гашеком, который качал головой, и ему стало страшно. Он почувствовал, как в голове у него зашумело.

— Но Фархад совсем… — начал он.

— Он ведь мог загримироваться, — предположил Гашек, — ты же сам сказал, игра. Это игра в полном смысле, театральная постановка, а он профессионал. Я в этом давно убедился. В четверг его должны были выпустить. Как раз. Вопрос только в том…

— Вам хотя бы стыдно, что вы забыли о нашем присутствии? — перебила их Сара.

— Дело в том, Сара, что это именно та информация, разглашать которую я не имею права. А всё остальное в какой-то приближенной форме вы уже знаете. Смысл в том, что выходит, Рита попала в руки… не очень хорошие руки…

— Не очень хорошая новость, — Сара побледнела.

— Но мы ведь, хотя бы знаем в чьих она руках… — попытался сгладить обстановку Кальман, — или нет?

— В том-то и дело, что нет, — с трудом выговорил Максим.

— Есть у меня вариант, — произнес Гашек и пожалел, что произнёс это вслух. Он подумал о Глене Хадене.

— Что за вариант? — набросились на него все сразу.

— Вариант только один, — спас его Максим, — ждать, когда он выйдет на нас.

— А зачем ему на нас выходить? — спросил, наконец, Акира, который был так увлечен происходящим разговором, что совсем забыл о своем участии в нём.

— Непонятно, зачем они забрали Риту, — задумчиво произнес Максим. — Дело в том, что на самом деле, по каким-то, также, непонятым причинам, нужен этому человеку я. Был нужен. — Максим посмотрел на Яна. — Потом перестал быть нужным. А теперь снова понадобился?

— Да, но вы не забыли о том, что Риту забрали с шумом, с целью привлечения всеобщего внимания? — заявил Кальман. — Всеобщего, а не твоего, Макс. Чтобы заметил только ты, можно было придумать что-нибудь попроще и потише. Вы не находите, друзья мои?

— Тем хуже, — проговорил Максим, чувствуя, как теряет самообладание. — Или он хотел этим самым показать, какой он крутой? Или я ему никогда не был нужен, а через меня он хотел добраться до Риты? Но зачем? В чём смысл? Чёрт возьми!

— Спокойно, Макс, — прервал его Гашек, — тебе нужно поспать. Сейчас мы ничего не решим. Я в отдел, узнаю, что нового и вернемся к расследованию. Да, Макс? Да, Сара?

Максим стоял, сжав челюсть, глубоко вдыхая через нос, и понемногу успокаивался, стараясь не дать продолжения вспышке паники. Сделав последний выдох, он поднял на Гашека глаза, в которых постепенно гасли искры и спокойно произнес:

— Конечно, Ян. Разберемся…

— У Маргариты в понедельник экзамен, — сказала Сара.

Автомобиль оставил позади лес и выехал на открытое пространство. Манчини никак не мог определить, что это за шоссе. Судя по качеству покрытия, это, вообще, было не шоссе, а какая-то проселочная дорога. Перестали попадаться редкие селения. «Что это? Неужели мы так заговорились, что не заметили, как уехали от центра чёрт знает куда, — недоумевал Леонардо. — Что это?» Вскоре он увидел впереди нечто, похожее на горы. «Откуда тут горы? До ближайших гор сутки добираться. Ах, вот это мы где». Горы были искусственные. Автомобиль подъезжал к песчаным карьерам. Съехав с дороги, он начал крутиться между насыпей, пока не подъехал к самому краю одного из карьеров. Вид у карьера был внушительный. «Как такое возможно без вмешательства природы? До чего техника дошла». Карьер был заброшенным.

Автомобиль остановился. Блокировка дверей была снята. Манчини услышал, как хлопнула водительская дверь. Он медленно открыл свою и выбрался наружу. Было слышно, как где-то за насыпями работала техника. Он осмотрелся. Вокруг никого. Значит, они тут вдвоем. На самом краю обрыва, спиной к Леонардо стоял незнакомец, устроивший ему эту незапланированную экскурсию. Манчини был всё ещё взбешён такой бесцеремонностью по отношению к себе. Бесцеремонностью, которую никто себе не позволял уже очень многие годы, никто, включая спецслужбы. У него возникло острое желание столкнуть незнакомца вниз и плюнуть ему вдогонку, но, всё же, успев немного остыть, он решил этого не делать, а выяснить, кто именно проявил к нему интерес на этот раз. Он начал осторожно продвигаться в сторону незнакомца. Не дойдя трех шагов, он услышал:

— Если в первый раз я позволил вам себя выследить, то сейчас, не обессудьте, это никак не входило в мои интересы. Моё имя Карл. Если это вам интересно.

Леонардо понял, кто перед ним.

— Леонардо Манчини. Хотя, надо полагать, вы знаете, кто я. У меня был случай побеседовать с вашим… боссом.

Карл обернулся. Леонардо встретился с жестким взглядом собеседника.

— Думаю, вы несколько заблуждаетесь, хотя мыслите в нужном направлении, если прямолинейность можно считать направленной мыслью.

— Если я с кем-то имею дело, то предпочитаю знать, с кем, — заметил Манчини.

— Я назвал вам своё имя, — ответил Карл.

— Не хочу показаться невежливым, Карл, но ваше имя, заметьте, только лишь имя, мне ни о чем не говорит. Может, скажете, на кого вы работаете?

Карл улыбнулся.

— Кого я встретил у завода? Да, там, где вас арестовали, — продолжил Леонардо.

— Скажем так, это был некто, принимавший участие организационного характера в мероприятии, имевшем место на том самом заводе, там, где меня арестовали, — спокойно ответил Карл. — Я в этом проекте участвовал в качестве исполнителя.

— А сейчас вы хотите сменить статус и заняться организационными работами?

— Знаете, Леонардо, меня не интересует статус. Я не честолюбив.

— А у того, с кем я разговаривал, есть соответствующий статус?

— Есть. И статус, и власть. И право принимать решения. И нежелательные для вас связи. Насколько я могу предполагать.

— Я вас не очень понимаю, Карл. Вы говорите сейчас от своего имени или от имени того, кто обладает всеми, перечисленными вами, привилегиями?

— Я говорю от своего имени. Вы разве не заметили?