Синтез
Шрифт:
Джер указал на двоих смущённых сарматов и хотел что-то добавить, но Гедимин решил, что пора перейти ближе к делу.
— Корабли серьёзно пострадали? — спросил он, подняв правую руку, сжав в кулак и приложив к груди. — Я готов оказать помощь. Какой именно ремонт нужен?
— Да, им досталось, — кивнул один из сарматов, пристально глядя на Гедимина. — Практически, от них осталась кучка болтов и гаек.
— Это всё бульдозер, — хмыкнул второй. — Если бы мы вытащили их из огня и содрали обшивку, ещё можно было бы что-то спасти. Но после расплющивания…
— Остались чертежи или схемы? — спросил Гедимин. — Эти корабли погибли по моей вине, и я готов их восстановить.
— Раньше следующего лета они всё равно не понадобятся, — отмахнулся один из механиков. — Ты, похоже, расстроен сильнее, чем я. Не надо. Мне понравился твой фокус. Можешь сказать, что ты распылил? Похоже, без щелочных металлов там не обошлось…
Гедимин усмехнулся и потянулся за листком бумаги — он уже усвоил, что длинные формулы плохо воспринимаются на слух.
— Навряд ли лабиринт следующего года будет так хорошо гореть. Но если вдруг…
— Стой! — Джер боком втиснулся между Гедимином и механиками. — Я вынужден это пресечь. Вы, конечно, замечательно поладили и уже готовы планировать совместные диверсии. Но Лётный комитет был создан, чтобы их пресекать. Мы собрались, чтобы обсудить тебя и твоё поведение, Гедимин, а не готовить зажигательные смеси. Итак, ты сжёг два корабля и конструкции, построенные для соревнований. Что скажешь в своё оправдание?
Гедимин мигнул.
— Вы разбираетесь с теми, кто ломает чужие корабли? В позапрошлом году дрон охраны сжёг половину нашего флота. Это меня не оправдывает, но интересно узнать — я понесу такое же наказание или меньшее, пропорционально количеству сгоревших кораблей?
Механики переглянулись, один из них с трудом скрыл усмешку. Глаза Джера сошлись в тёмные щели.
— Твоё остроумие здесь неуместно. Итак, ты ничем не можешь оправдать свои действия. Этого следовало ожидать. Второй вопрос… Пилота для первого этапа ты выбирал лично. Ты знал, что этот сармат — полоумный маньяк-поджигатель?
— Линкен — отличный пилот и один из умнейших сарматов в этом городе, — сузил глаза Гедимин. Он смотрел на Джера пристально, дожидаясь, пока тот отведёт взгляд.
— Если тебе ещё раз доведётся выбирать пилота, твой выбор снова падёт на Лиска? — спросил тот; его лицо странно дёрнулось, будто он хотел оскалиться.
— Да, — ответил Гедимин.
Джер, не выдержав, отвёл взгляд.
— Всё понятно, — поморщился он. — Комитет рассмотрит твоё дело. Скорее всего, ты будешь отстранён от полётов. Вместе с Лиском.
Гедимин изумлённо мигнул.
— Ты пилот или механик? Откуда ты вылез, и как ты собрался меня отстранять?
— Я - председатель Лётного комитета, — Джер на долю секунды оскалил зубы. — Разговор окончен.
— Иди-иди, — охранник в экзоскелете схватил Гедимина за плечо и подтолкнул к двери. — Пошёл!
Гедимин остановился у крыльца, потирая плечо. «Мы летали три года. У нас были пилоты, механики и судьи. Я ни разу не слышал ни о каких комитетах. Похоже, макаки выдумали очередную ерунду, а проблемы опять будут у нас…»
Мимо душевой, заворачивая на аэродром, проехал глайдер-мусоровоз. Гедимин выглянул из-за угла, — улица снова ожила и зашумела, охранники, разыскивающие утечку, бесследно исчезли. «Не нашли,» — он подошёл к краю оврага, осмотрел свалку и довольно усмехнулся. «Но это ненадолго. Пора заняться каменной кладкой и бурением…»
Свёрнутые металлические листы скрежетали негромко — Гедимин прочно держал их, лучевая сварка работала бесшумно, только перегретая поверхность еле слышно шипела, остывая. Когда вдалеке громыхнуло, сармат услышал это сразу, но бросить работу он не мог — и продолжал варить, прислушиваясь к хлопкам, скрежету и плеску за углом. Когда вода всплеснула в последний раз, он положил готовую конструкцию остывать, отстегнул ремонтную перчатку и быстро пополз к источнику шума. Когда он добрался до цели, плеск уже затих, но что-то продолжало негромко скрежетать. Судя по звуку, металл цеплялся за камни.
Гедимин выпрямился во весь рост и изумлённо мигнул, глядя на залитый пол. Ниша, в которой ещё недавно проходила труба, врезанная в городской водопровод, была достаточно высокой, чтобы избежать затопления, и сармат поднял её пол ещё на полметра, соорудив порог. Только теперь он убедился, что не ошибся в расчётах.
От мокрого порога до самого озера протянулся выстланный фрилом туннель — два метра в диаметре, множество крепящих опор… и много холодной воды. Сейчас она подступила к порогу и щедро забрызгала его. Гедимин зажёг фонарь и направил луч в тёмный туннель. Свет отразился от поверхности воды — между ней и округлым сводом оставалось полметра свободного пространства.
«Готово,» — довольно кивнул сармат, глядя на воду. Он уже знал, где поставит насос и куда положит трубы с фильтрами.
Что-то продолжало скрежетать. Фонарь осветил блестящие выступы, торчащие из воды в десяти метрах от порога. Сармат вынул из кармана пульт, больше похожий на раздавленный бульдозером смарт. Устройство негромко щёлкнуло, красный огонёк на нём погас. Гедимин передвинул рычажок, придавил пальцем кнопку со стрелкой и прислушался. Под водой что-то зарокотало. Блестящие выступы исчезли.
«Движется,» — Гедимин осветил поверхность воды и увидел быстро всплывающие пузыри. Их источник приближался к порогу, и вода над ним колыхалась.
«Готово,» — сармат отпустил клавишу и вернул рычажок в прежнее положение. Рокот утих. Что-то несильно ударилось о порог и остановилось. Гедимин кивнул, спрятал пульт и опустил руки в воду.
Плавучий агрегат был больше и тяжелее, чем можно было бы предположить, глядя на его надводные части. Он весь растянулся вдоль дна — вместе с колёсами, подпорками, герметичным корпусом и массивным буром. Пневмомолот, вокруг которого он был построен, весил в три раза меньше, — даже Гедимину пришлось напрячь мышцы, чтобы извлечь агрегат из воды и втащить на порог.