Чтение онлайн

Через полчаса он уже был в посёлке и старался не стискивать зубы при движении. Ему доводилось получать пинки в пах, и это было неприятно, но и в сравнение не шло с выжигающей изнутри болью. На улицах по-прежнему было тихо, только новая очередь из сарматов вытянулась вдоль аэродрома.

Войдя в барак, Гедимин услышал негромкие разговоры в восточной части барака — и сдавленные стоны и ругань из западной. Из комнаты Кенена доносилась приглушённая музыка. В другой раз Гедимин зашёл бы проверить исправность наушников, но сегодня он был не в настроении — и просто прошёл мимо и устроился на своём матрасе, стараясь не сдавливать обожжённые органы. «Хольгер, наверное, ещё не опомнился. А до Линкена только дошла очередь. А до Иджеса ещё не дошла,» — сармат дотянулся до ящика с вещами и достал одеяло. Неприятная слабость ещё чувствовалась во всём теле. «В ближайшие два-три часа мы на корабль не попадём.»

В соседнюю стену постучали. Гедимин постучал в ответ. Музыка в другой комнате стихла, и в коридоре послышались шаги — сразу с двух сторон. Первой в комнату вошла Лилит.

— Ну как? Видимо, скверно, если даже тебя проняло, — сочувственно хмыкнула она, присаживаясь рядом с ним. — Да ты лежи, тут места много.

— Хольгер, бедняга, даже спуститься не смог, — покачал головой Кенен, садясь на корточки у стены. — Вот так, парни, проект «Слияние» был завершён окончательно. Теперь тут точно никто не размножится. При всём желании.

Гедимин кивнул, приподнимаясь на локтях, и пристально взглянул на Лилит.

— Что делали с вами? Облучали?

— Резали, — самка спустила пояс и показала две пластырные нашлёпки чуть выше лобка. — На корабль мне нельзя, до завтра — точно.

— Ничего, — Гедимин положил руку ей на плечо. — Осторожнее, не прыгай. Можешь ещё завтра отлежаться. Нам все нужны живыми. Экипаж и так маленький.

Лилит фыркнула и чувствительно ткнула сармата кулаком под рёбра. Он усмехнулся. Кенен неприязненно покосился на них и достал смарт.

— Между прочим, у Дюкетта уже сто три голоса. А у Гутиэрреса только девяносто шесть. Жаль, Гросси вышла из гонки, было бы ещё интересней.

Смарт запищал. Кенен потыкал в экран и хмыкнул.

— Алекс отозвался. Всё утро болтал со своей мартышкой и тут вспомнил о сарматах. Завтра опять пропадёт на полдня. Чем он думает?! Лучше бы документы доделывал.

— А что она с ним будет делать — после стерилизации-то? — задумалась Лилит. Кенен ухмыльнулся.

— А вы двое чем собираетесь заниматься? Рассуждать о ядерной физике?

— Огребёшь, — негромко предупредил его Гедимин; слабость отступила, и он сел на матрасе и слегка помял пальцами плечо Лилит. Самка передвинула его руку ближе к лопатке.

— Оу… Кстати, парни, — Кенен снова ткнул в смарт и с удивлением заглянул в экран. — Его не стерилизовали. Вычеркнули из списков. И ещё семерых таких же вместе с ним.

«У нас тут семеро hasukemesh?» — удивился про себя Гедимин. «Ну, удачи им всем.»

— А у Гутиэрреса уже сто два голоса, — сказал Кенен, закрывая переписку. — Оу! У Дюкетта сто двадцать! Да, парни, Алексу повезло. Ему ничего не выжигали и не резали. И он скоро уедет и будет жить как свободный гражданин Атлантиса. А мы — догнивать в снегу и урановой пыли. Так и подумаешь, что проекты Джеймса были не так уж плохи…

— И кто? — спросил Хольгер, заглядывая в смарт Кенена через его плечо. Сарматы выбрались из стремительно пустеющего кинозала на лестничную площадку и остановились, пропуская всех, кто рвался в информаторий и на озеро. Гедимин, просидевший у телекомпа всё воскресенье, даже не смотрел в сторону двери — его мысли полностью занимал парогенератор для недостроенного корабельного реактора.

— Гаспар Дюкетт, — ответил Кенен с довольной ухмылкой. — Как я и говорил. С отрывом в сорок голосов. И Франка Гросси в вице-президентах. Очень хорошо! С тем же результатом можно было оставить на посту адмирала да Косту.

— Теперь нас держит на территориях закон Дюкетта? — хмыкнул Гедимин. Кенен испустил негромкий смешок.

— Ну-ну, Джед. Сомневаюсь, что название поменяют. Да Косту ещё долго будут поминать на всех территориях, и едва ли добрым словом. Ну что, пойдём? Я уже скучаю по Линкену и его запасам взрывчатки.

В комнате Кенена горел свет. Учётчик настороженно сощурился на дверь и протянул к ней руку. Гедимин поддел створку пальцем и резко дёрнул на себя, распахнув настежь. Сармат, сидевший на матрасе, вскочил на ноги и ошалело замигал.

— Тьфу на тебя! Алекс, предупредить не мог?! — Кенен провёл ладонью по лбу, смахивая невидимую испарину, и вошёл в комнату. На ящике с личными вещами лежал миниглайд, и учётчик взял его за ремни и повесил за спину. Гедимин посмотрел на него с удивлением — невзирая на праздничный день, Кенен не стал надевать ни белую рубашку, ни костюм, и даже шляпа с галстуком остались на вешалке. Он был в пятнистом комбинезоне — бело-зелёно-чёрном. «Где только он их берёт…» — покачал головой Гедимин.

— Я с утра на границу, — усмехнулся Алексей, протягивая Гедимину руку. — А кто-то — ещё дальше. Пятеро наших сегодня улетают навсегда. Пойду провожать их.

— Вот как? Я с тобой, — оживился Кенен, поправляя сползающие ремни миниглайда. — Парни, без меня не улетайте!

— Я пойду с вами, — отозвался Гедимин, разглядывая довольного Алексея. — Это ненадолго.

— Главное — не встретить Лиска, — ухмыльнулась Лилит. — Пойдём вместе. Значит, пятеро — сегодня? А ты когда?

— Скормить бы плавунцам того, кто выдумал все эти формы! — скривился Алексей. — Через неделю будет готова последняя. От Джессики мне достанется за промедление, но это ничего. Гедимин, можно тебя попросить?

— Говори, — кивнул Гедимин.

— Рассказывают, ты приносишь удачу, — венерианец смущённо отвёл взгляд. — А мне она будет очень нужна. Можно обнять тебя?

Ремонтник изумлённо мигнул.

— Можно. Но это фантазии — я ничего не приношу. Особенно удачу.

…Они стояли на краю аэродрома, и Гедимин провожал улетающие глайдеры задумчивым взглядом. За свои семь лет он успел немного узнать о жизни на материке — из фильмов и книг, найденных в сети; но когда он пытался представить себя живущим за пределами территорий, в памяти всплывал только пыльный шахтёрский город и белые градирни на горизонте. «Если дойдёт до переселения,» — думал он, щурясь на белое небо, — глайдеры давно пропали из виду, — «я вернусь в Нью-Кетцаль. Там я хоть что-то знаю. Или двинуться в Спрингер? Если там живут учёные, меня могут не пропустить. Хотя было бы неплохо, и Лос-Аламос под боком…»