Чтение онлайн

Забравшись в фургон и пристегнувшись к стене, Хольгер хмыкнул.

— Завершение работы и тут же — начало новой, — вполголоса сказал он. — Что мы сделаем по этому поводу? Иджес, что в таких случаях делали на Севере?

Голос Хольгера выдавал его волнение; Гедимин не удивился — ему тоже было не по себе. Впервые по его чертежам собирались что-то строить — и в этот раз не его товарищи и не в тайне от всех.

— Не надо Севера, — сказал он, задумчиво щурясь. — Я знаю, что делать. Кенен пообещал кое-что в первый день зимнего безделья. Видимо, забыл. Надо напомнить.

…Выбраться из лаборатории по доброй воле и без неприятных звуковых сигналов над ухом Гедимин не мог — теперь это было очевидно и ему, и Хольгеру. И поэтому химик, в очередной раз покосившись на часы, подобрал с верстака ближайший прочный инструмент и забарабанил им по отрезку трубы, оставшемуся с одного из давних экспериментов.

— Хватит, — сказал он изумлённо мигающему Гедимину, оторвавшемуся от недостроенного чертежа. — На сегодня хватит клонария и рудников. Ты обещал что-то получить от Кенена. Если хочешь его застать — советую поспешить.

Они успели. Кенен Маккензи столкнулся с ними в вестибюле, по пути к двери, и шарахнулся в сторону, встретившись взглядом с Гедимином.

— Эй, Джед! Это всё ещё я, твой друг, — он помахал пустыми ладонями и натянуто улыбнулся. — Что случилось?

— Извини, — Гедимин остановился. — Не хотел пугать. Двадцать пятого ты упомянул вещество «глинтвейн», для синтеза которого нужна горелка. Я всё ещё не знаю, что это, но сегодня хочу узнать.

— Г-глинтвейн?! — изумлённо мигнул Кенен. — Серьёзно?! Из-за этого вы втроём ловите меня, как лесного повстанца? Ну конечно, Джед. Я всегда рад познакомить тебя с хорошими вещами. Что осталось у тебя на карте от инженерской зарплаты? Центов двадцать-тридцать?

— У меня есть горчица, — ответил Гедимин. — А у тебя наверняка осталась жжёнка. Зачем тебе деньги?

Кенен вздохнул.

— Этого недостаточно, Джед. Жжёнки с горчицей ты мог выпить и без меня. Идём! Покажу тебе напиток свободных граждан.

В лавке Грегори было много покупателей, и большую их часть Гедимин встречал у озера или на стадионе во время неофициальных соревнований, — они покупали крепёж, припой, стальной лист и проволоку, выискивали полезные обломки в ящике со строительным мусором, и у дальнего конца прилавка никого не было. Гедимин, придерживая Кенена за плечо, протиснулся туда и остановился.

— Говори, что надо.

— Вино и ром, — Кенен с сомнением разглядывал прилавок. — Если только сюда завозят вино.

Гедимин мигнул.

— Два вещества с одним составом в разной концентрации? Не вижу смысла.

— Это на тебя похоже, — ухмыльнулся учётчик и тут же подался в сторону, но налетел на Иджеса и получил тычок в спину.

— Не прыгай. Пальцы оттоптал, — буркнул механик. — У тебя что, жжёнка кончилась?

— Это исключено, — сказал Хольгер, задумчиво разглядывая учётчика. — У него всегда есть запасы. С тех пор, как ему дали доступ к старому пищеблоку…

— Эй-эй! — Кенен поднял руки. — Ладно. Пусть будет жжёнка. В конце концов, у вас нет вкусовых рецепторов. Значит, нечего и тратиться. Тогда остаётся… Эй, Грегори! У тебя что, совсем нет фруктов?

Торговец посмотрел на него с большим удивлением.

— Вот чего тут никогда не заказывали, так это фруктов. Вы, вроде как, тески? Вы едите только Би-плазму…

Кенен поморщился.

— Лимонная кислота, — тихо сказал Хольгер, указывая на коробку с плоскими пакетами жёлтого цвета. — Мы можем чувствовать вкус лимонной кислоты.

Кенен пожал плечами.

— Ну да, в самом деле. Ещё нам нужен сахар. Кажется, я вижу тут изюм. Ему год или два, но плесени вроде нет. Сойдёт. Дальше… Корица и…

— Капсаицин, — буркнул Гедимин, протягивая руку к коробке с ярко-красными пакетами. Это вещество было ему знакомо — и этот вкус он с хорошей вероятностью должен был почувствовать, в отличие от вкусов того, что подбирал Кенен.

— Что? — учётчик мигнул. — Джед! Хватит бредить. При чём тут…

Встретившись взглядом с Гедимином, он осёкся, закрыл рот и несколько раз глубоко вдохнул.

— Да, можешь взять перец.

— И васаби, — Гедимин указал на другое знакомое вещество. Кенен скривился.

— Джед! Это не помойка, чтобы валить туда всё подряд! Если тебе так надо… здесь есть сухой имбирь. Я видел, ты как-то ел его. Можешь взять его.

Гедимин недовольно сощурился.

— Эй, тески! — Грегори, тяжело ступая, прошёл вдоль прилавка и остановился у рядов с пищей. — Странные у вас закупки. Может, подсказать что?

— Да, — закивал Кенен. — Объясни этому амбалу, что в глинтвейн не кладут васаби. И красный перец тоже.

Грегори задумчиво посмотрел на него, потом на Гедимина.

— Я бы не советовал тебе, парень, злить его. Говоришь, глинтвейн? Тут у меня есть цукаты. На вкус как настоящие, хотя в наши дни ни в чём нельзя быть уверенным. Возьми их, хуже не будет.

…Воды в плоскодонной посудине было мало, но когда Кенен высыпал туда почти всё, что сарматы купили, её уровень поднялся до краёв. Хольгер, отобрав у учётчика лопатку, размеренно помешивал состав и с подозрением к нему принюхивался.

— Бурной реакции ожидать не приходится, но… запах уже специфический, — сказал он, счищая с лопатки прилипшую разноцветную труху. Со дна посудины уже всплывали мелкие пузыри.

— Это можно есть? — спросил Гедимин, разглядывая полужидкую смесь. Её сняли с огня и прикрыли другой посудиной, но запах остался, и испарения капсаицина слегка щекотали слизистую.

— Не сейчас, — отмахнулся Кенен. — Иджес, следи за температурой! Должно нагреться, но не закипеть, иначе всё насмарку.

— Кто это придумал? Чем ему не нравилась обычная жжёнка? — спросил сам себя Иджес, вытаскивая из воды температурный датчик. — Наверное, опять венерианцы. В это месиво никогда не клали серный шлак?..