Синтез
Шрифт:
— Отвечай, слизь! — стальные пальцы взяли его за подбородок, вздёрнули голову кверху. — К кому пришёл?!
— Ну, ко мне, — раздался ленивый голос, и с верхнего яруса сполз Линкен. Сложив руки на груди, он сощурился на охранников.
— В карцер обоих, — приказал «Шерман», со скрипом уползая с дороги. Охранник подтолкнул Гедимина в спину.
— Вперёд, уроды! Вот только дёрнитесь…
Пропустив пленников, второй «бабуин» пристроился за ними. Гедимин покосился на Линкена — тот шёл спокойно, только веки чуть опустились и вздрагивали.
— Зачем ты влез? — тихо спросил тридцать пятый и дёрнулся — стальная «клешня» ударила его под рёбра.
— Сдуру, — прошептал Линкен, чуть повернув к нему голову. От тычка охранника он слегка поморщился.
Позади лязгало и шипело — «макаки» пытались на ходу починить «Шерман» и поднять «козу». Гедимину очень хотелось оглянуться. «Стержни должны были рассыпаться,» — думал он. «Найдут только песок. Это подозрений не вызовет.»
Кожу на затылке жгло и щипало — стальная «клешня» рассадила её, теперь кровоточащий рубец прилип к фрилу на крыше. Гедимин слегка повернул голову, отклеиваясь от шершавого покрытия, и «копыто» экзоскелета ударило его в бок.
— Лежать!
Солнце поднялось уже высоко — eateske видел его даже сквозь опущенные веки. «С каждым днём жара прибывает,» — лениво подумал он. «Скоро будет, как на Венере.»
Руки от запястий и ноги от колена уже онемели — то ли от неподвижности, то ли от слишком тугих скирлиновых жгутов, которыми их связали. Рядом, крепко прикрученный к двум скобам, лежал Линкен. С тех пор, как его привели в карцер, он не издал ни звука.
— Эй! Что за тварь на мачте? — один из охранников подошёл к краю крыши.
— Мутант, — отозвался второй, отвесив пинка шевельнувшемуся Гедимину.
— Он на нас пялится! — охранник вскинул бластер. — Ушёл, сукин сын…
— Мало тебе этих уродов? — хмыкнул второй. — Лежать, кому сказал!
«Кронион. Хорошо, что ушёл,» — подумал Гедимин; ему было неловко. «Только бы никуда не влез…»
Запахло табачным дымом — один из охранников, плюнув на предписания, сел на крышу и закурил.
— Мы тут надолго? — с тоской спросил он.
— До обеда, а там смена — забыл, что ли? — хмыкнул второй.
— Я не о том! Сколько ещё нам сидеть с этими выродками? Когда их уже соберут и расстреляют?
— Никогда, брат, — хихикнул «броненосец». — Господин президент намерен проявить милосердие и дальновидность. Астероид ему в зад!
— Венера уже наша, — вздохнул первый, выпуская дым из ноздрей. — Что они возятся?!
— Пояс астероидов, брат, — наставительно сказал второй, поднимая стальную конечность. — Там только возиться.
— Там пусть Мацода возится, — сплюнул с крыши охранник. — А мы при чём?
«Пояс астероидов?» — Гедимин хотел повернуться к Линкену, но передумал — бок и так болел. «Значит, Венеру взяли. Поэтому давно нет новичков. Скоро всех Eatesqa соберут здесь. Интересно, где Хольгер? Может, есть ещё лагеря? Но должны всех свозить сюда… Странно это всё…»
Двое, придерживая друг друга, вышли из комендатуры и остановились у ближайшего барака перевести дух. Гедимин с трудом видел дорогу сквозь красный туман. «Наверное, сетчатка выгорела,» — с досадой думал он. «Теперь жди, когда восстановится…»
— Ты хорошо держался, — заметил Линкен, разминая плечи. Гедимин знал, что он чувствует, — у ремонтника тоже затекло всё тело.
— Ты тоже, — он пощупал новую прореху на комбинезоне. Под ней на плече обнаружилась широкая царапина в потёках присохшей крови. Он повертел шеей, потрогал затылок — там крови было ещё больше.
— Пошли мыться, — сказал Линкен и потёр правый бок. — Гребучие макаки! Держись за меня. Как твои рёбра?
— Ерунда, — Гедимин осторожно опустил левую руку и досадливо сощурился — весь бок, от подмышки до колена, превратился в один огромный синяк. «Hasulesh tza ajewasqa!» — подумал он. «Хотя нет, взрыв — это слишком быстрая смерть…»
— А хороший был эксперимент, — прошептал белоглазый, положив руку Гедимину на плечо. — С вами, атомщиками, не заскучаешь.
Гедимин хмыкнул, но отнекиваться уже не стал. «Атомщик? Если раньше не пристрелят — посмотрим.»
Холодная вода остудила горящую кожу. Гедимин забрался под неё целиком, опустился на корточки, оттянул ворот. Засохшая кровь отмывалась с трудом, но рана на затылке после охлаждения уже не тревожила его.
— Постепенно отмоется, — Линкен, выпив ещё пригоршню холодной воды, выбрался из-под струи. Компания марсиан, собравшаяся вокруг, разглядывала его, хмыкала и перешёптывалась.
— Лиск, ты псих, — заметил один из них. — Это знают все. Но как ты его уболтал?!
Он указал на Гедимина.
— Он голыми руками вынимал из реактора стержни, — хмыкнул Линкен. — Чем ты хочешь его напугать?!
— Держи, это твоё, — марсианин протянул Гедимину обрывок скирлина. — Заходи к нам. Только без экспериментов!
Линкен ухмыльнулся.
Смочив обрывок в ледяной воде, тридцать пятый приложил его к рубцу на затылке. «Сделать налобную повязку?..»
— Правда, заходи, — сказал Линкен, когда они выбрались из толпы и отошли подальше от водокачки. — Там нормальные ребята.
— Я Крониона приведу, — напомнил Гедимин. Космолётчик мигнул.
— Да, верно. Это уже сложнее. Но посмотрим.
Что-то прошуршало по крыше. Тридцать пятый подался назад.
— Рукой бы махнул, что ли, — проворчал Линкен, глядя, как Кронион, спрыгнувший в переулок, прижимается к груди Гедимина. Тридцать пятый похлопал его по спине и слегка поморщился — плечо при резких движениях болело, хотя царапина казалась неглубокой.
— Я видел, как вы шли ко мне, — сказал Кронион, отодвинувшись от Гедимина и обойдя его по кругу. — А потом свернули. Вы меня не видели?