Синтез
Шрифт:
— У тебя смазка есть? — спросил Гедимин у «броненосца». — Найди. Изотрётся металл — всё пойдёт под замену.
— Энцелад, приём! — Линкен, отвернувшись от ящика, крепко ткнул Гедимина кулаком в плечо. — Вот, нашёл тебе трещотку.
Он протянул сармату одноручный станнер — слегка переделанный под сарматскую руку «Чень» с тренировочным предохранителем, выставленным на самую малую мощность. Ремонтник машинально сковырнул пластину с корпуса, заглянул внутрь, поморщился и взялся за отладку. Линкен пробормотал что-то неразборчивое и потянул его за рукав к двери.
— Уймись ты уже, мы так до тира не дойдём, — ворчал он всю дорогу. Звуки Гедимина не беспокоили, но ремонтировать станнер на ходу было неудобно, и он закончил починку уже на пороге тира.
— Оружие тут дрянь, — буркнул Линкен, жестом сгоняя с дороги филков и выводя сармата на край разгороженного зала, подсвеченный красным.
Зал просматривался насквозь, от многоуровневых стоек для прицеливания до экранированных голографических проекторов у дальней стены. Пол был расчерчен линиями; те, что находились в правой части зала, были подсвечены зелёным, и на них тренировался полусотенный взвод филков. Левая часть — три полосы — была пустой.
— Занимай крайнюю, — сказал Линкен, заглянув в просветы между стойками. — Помнишь, как это делается?
Гедимин покачал головой и покосился на филков — ими командовал сармат в экзоскелете, и их действия не сводились к стоянию на огневой позиции и попыткам попасть в мишень. К стойкам они подбегали, сделав выстрел с верхней, падали на пол и стреляли в нижний просвет, перекатывались набок и после выстрела со средней стойки отбегали за стартовую черту.
— Ну да, делай, как они, — сказал Линкен, проследив за его взглядом. — Я буду считать.
— Много беготни, — буркнул Гедимин, глядя на катающихся по полу филков.
— Да они еле шевелятся! — фыркнул взрывник. — А ты стал грузным и вялым. Давай по счёту — на раз-два-три, сначала без стрельбы. Пошёл!..
…Сармат поднялся с пола и отряхнулся. По его спине стекал пот, затекло и под респиратор. Филки, успевшие занять две соседние линии, смотрели на него с опаской. Линкен, отвернувшись от Гедимина, изучал счётчик попаданий.
— Беда с тобой, атомщик, — вздохнул он. — Часа в день будет мало. Валяешься, как шмат Би-плазмы. Ты что с макаками будешь делать, теск? Починишь им экзоскелеты? Или реактор начертишь?!
— А это действует, — прохрипел Гедимин, снимая респиратор. — Все разбегаются. Вот например…
Он быстрым движением сцапал Линкена за плечо и развернул к себе.
— Цепная реакция на омикрон-квантах…
— Эй! — взрывник, вывернувшись, отпрыгнул в сторону и нервно ухмыльнулся. — Всё, никаких реакторов. Мне ещё работать. Иди на озеро, охладись. До отбоя ещё полчаса.
— Я же сказал — действует, — Гедимин забрал станнер и пошёл к выходу. Мышцы ныли — сама по себе нагрузка была невелика, но под команды Линкена приходилось шевелиться быстрее обычного, и сармат не всегда успевал расслабиться или сгруппироваться. «Лиск работает даже по ночам,» — думал он, выбираясь с базы.
Сармат на оружейном складе пообещал завтра же найти смазку — то, что он принёс, было засохшим и ни на что не годилось, и ремонт пришлось отложить. Гедимин ненадолго задержался у него, осматривая оружие. Большую часть разобрали для тренировок, но то, что осталось, выглядело плохо — по всей видимости, ремонтники сюда вообще не заглядывали.
— У вас техник есть? — спросил Гедимин без особой надежды. Сармат пожал плечами.
— Нас самих-то тут быть не должно. Если бы макаки не свалили…
— Таким оружием вы немного настреляете, — буркнул ремонтник. «Сюда бы Иджеса. Столько работы — и никакого ирренция,» — думал он, составляя про себя план приведения базы в порядок. «Надо найти подручного на месте. Хотя бы филка.»
— Ну как, пострелял? — спросил Хольгер, выглянув из своей комнаты, когда Гедимин вернулся в барак. — Линкен тебя не покалечил?
— Тренировки несложные, — отозвался ремонтник. — Но база разбита в хлам. Там сломано всё. И у них нет техников. Вот мартышки…
— Так ты вместо тренировочной площадки нашёл себе работу? — хмыкнул Хольгер. — Ремонтный рефлекс? Ну, этого следовало ожидать.
— Heta!
Гедимин, в последний раз откатившись от прицельной стойки в воображаемое укрытие, легко оттолкнулся от пола и поднялся на ноги. Он чувствовал, что его кровь разогрелась, но тепло было приятным, и пот не заливал глаза.
Линкен, посмотрев на счётчик попаданий, повернулся к сармату и одобрительно хмыкнул.
— Уже лучше, атомщик, — он хлопнул Гедимина по спине. — Уже не трепыхаешься, как эа-форма на каркасе. Иногда даже попадаешь по мишени. Но до солдата тебе ещё далеко…
Уловив краем глаза движение в районе груди, Гедимин перехватил кулак Линкена и рывком заломил ему руку за спину.
— Я не собираюсь быть солдатом, — ровным голосом сказал он, подтягивая пойманную руку к левому плечу Линкена. — Я ремонтник.
— Heta! — выдохнул взрывник, безуспешно пытаясь вырваться. — Да, реакция тоже подтянулась… Heta!
Гедимин выпустил его и быстро шагнул в сторону — Линкен часто «проверял» его, нанося быстрые удары, когда ремонтник заканчивал тренировку или отдыхал в душевой, и эти проверки Гедимину сильно надоели. Ломать взрывнику кости не хотелось, но нанести повреждения, достаточные, чтобы тот не надоедал хотя бы во время мытья, было бы нелишним…
— Делаешь успехи, атомщик, — ухмыльнулся Линкен, показывая пустые ладони в знак мирных намерений. — Всё, идём мыться.
Бывшая тренировочная база Космофлота кишела филками; большая их часть была в обычных комбинезонах, без брони, но все — с оружием, и по их движениям Гедимин видел, что они много тренируются и готовы к бою гораздо лучше, чем он был готов, когда его привезли в «Шибальбу».