Чтение онлайн

— Поэтому, если кого ему и придется убрать, так это меня. И если вы думаете, что я хоть минуту радовалась тому, что у меня богатый отец, мистер…

— Крим, — подсказал я, — но можете звать меня Харви.

— Ах, ах, зовите меня Харви, — передразнила меня Люсиль.

— Господи, что вы так волнуетесь, мисси, — сказал толстяк. — Билли уже выполнил обязательства по восемнадцати контрактам. Как говорится, все равно, за что висеть на виселице — что за овцу, что за корову. Ты со мной не согласен, сынок? — спросил он Билли.

Билли снова ухмыльнулся. Он изучал обивку кресла, ковыряя ее ногтем.

— Знаете что, мистер Ковентри, — вдруг сказал он. — А мне нравится это кресло. Нельзя ли его отправить ко мне в Техас?

— Почему нельзя, Билли, можно.

Толстяк улыбнулся, а за ним и остальные. Они явно любили своего талантливого юнца.

— Знаете, чего бы мне еще хотелось, мистер Ковентри? — спросил тот.

— Ну чего, Билли?

— Еще мне хотелось бы разложить на диване эту длинноногую рыжую стерву и как следует ее оттрахать.

— И это, наверное, можно устроить.

— Только через мой труп, — сказала Синтия.

— Поживем, увидим. Я уже говорил, что у меня нет намерения ликвидировать кого-то из вас, а ты начинаешь дерзить. Я не люблю дерзких девчонок. Советую обратить внимание на слова Билли. Он парень уважительный…

— Послушайте, мистер Ковентри, — принял я к сведению намек. — Не могу выразить, какое облегчение доставляет мне ваше философское отношение к происходящему. Мистер Ковентри, поскольку вы знаете обо мне все, нет смысла финтить. У меня единственная цель — доставить Синтию Брендон домой — целой и невредимой.

— Я так и думал, Харви. Девица крепко застрахована, да?

— Застрахована, — согласился я. — Но вы же знаете, что такое страховые компании, если только найдут какую-то зацепку.

— Ну, конечно, Харви. Кстати, у меня у самого есть маленькая страховая компания в Далласе. Но, Харви, ты уж говори дело, дружок. Не хочешь ли ты сказать, что я так просто возьму и выпущу вас троих.

— Именно это я и имел в виду.

— Харви!

— Ну, конечно, мы могли бы дать вам слово…

— Харви!!

— Что же вы хотите с нами сделать?

Некоторое время толстяк пребывал в размышлениях, потом сказал:

— Начнем сначала, Харви. Как говорится, рука руку моет. У тебя свои интересы, у меня свои. Помоги мне, и я помогу тебе. Ты хочешь заполучить Синтию. Ну а я хочу кое-что взамен.

— Если у вас есть деловое предложение, я готов его выслушать.

Обе женщины уставились на меня. Мне стало интересно, что они подумали, но догадок у меня не было. Люсиль посмотрела на меня, потом на Ковентри, потом опять на меня, затем обвела взглядом комнату, украшенную техасскими бандитами. Синтия смотрела только на меня. Я поглядел на Ковентри, а затем на малыша Билли, который свернулся клубочком в кресле, словно большая кошка. Кобура с пистолетом выпирала из-под его пиджака.

— Имей в виду, Харви, — сказал Ковентри, — что я не могу отпустить вас просто так, когда у меня в ящике для грязного белья валяется Валенто Корсика.

Я пожал плечами, а Синтия крикнула:

— Никакой он не Валенто Корсика!

— Значит, я должен выбросить труп в реку, потом найти на этот отель покупателя, завершить свои дела в Нью-Йорке и убраться восвояси. Но это же жуткие хлопоты. А все из-за вас, Харви. Поэтому самое разумное, что мне остается сделать, — это убить вас троих и отправить в воду вслед за графом.

— Но у вас кажется есть и другое предложение?

— Сущая правда, Харви. Я готов к честной сделке. По-настоящему, мне следовало бы перекинуть вас троих в Техас и устроить вам отдых на ранчо на недельку-другую, пока здесь улягутся все страсти… Но вы, городские жители, никогда не можете выкроить время для такого полезного отдыха.

— Что же вы хотите?

— Не денег, Харви. Что такое для меня просить выкуп за эту молодую особу, — так, пустяки. Да и вообще киднеппинг — занятие для сопляков. Мне нужен настоящий товар, и, я надеюсь, ты, дружок, выведешь меня на него.

— Серьезно?

— Ну да. Никогда не слышал о такой штуке «Аристотель созерцает бюст Гомера»?

— Что, что?

Четверо бандитов радостно оскалились.

— Да, да, Харви. «Аристотель созерцает бюст Гомера».

— Он имеет в виду картину, Харви, — холодно пояснила Люсиль. Но я уже и так понял, к чему клонит толстяк и слушал его внимательно.

— Картина висит в Метрополитен-музее, — продолжала Люсиль. — За нее заплатили два миллиона долларов.

— Истинная правда, — подтвердил толстяк. — У тебя очень даже сообразительная подружка. Она, картина то бишь, именно там и находится. Я слышал, что ваша компания имеет дело с этой организацией.

— Бросьте, мистер Ковентри, — сказал я. — В мире не существует такой компании, у которой хватило бы средств застраховать этот музей. Кое-что страхуем мы, а что-то с десяток других компаний. Мы заключаем договор, потом он истекает, потом снова заключаем, потому не придумали еще счетную машинку, которая сумела бы сосчитать доллары и центы за все эти штучки в здании на Пятой авеню.

— Я это знаю, Харви, — улыбнулся толстяк. — Но для меня важно не то, на сколько они у вас застрахованы, а что вы — и ты, Харви, имеете доступ туда и знаете, как у них работает служба безопасности. Мне не нужен весь музей. Мне хватит одной старой картинки, потому как в Техасе появился клиент — он готов выложить пять миллионов, если я достану се ему. Ну а пять миллионов долларов да без налогов, Харви, — это тебе не баран чихнул. Никак нет, сэр!