Чтение онлайн

Софья и Линг очищали соль в гончарной мастерской. Соленую грязь растворяли в воде, залитой в большой пластмассовый бак. Чтобы очистить грязную воду, изготовили фильтры – взяли корзины и устелили дно мхом. Сверху подсыпали толченый уголь. Хорошо бы, конечно, использовать кокс, но его было лень готовить. По мере того, как воду процеживали, грязь оседала в фильтре, а соленая вода просачивалась вниз в деревянную бочку. Потом относительно чистую соленую воду выпаривали на жестяном подносе, а сухую соль складывали в берестяные корзины.

– Интересное получается дело, – задумчиво произнес Аркадий Буданов, какое-то время наблюдавший за этой картиной. – В природе сразу есть почти чистая соленая вода. А мы вместо нее берем грязь, чтобы путем каких-то шаманских манипуляций снова получить чистую соленую воду!

– Не воду же с собой тащить, – ответила Линг.

– Ну, можно там все это делать, – ответила Софья. – А сюда тащить уже готовую соль. Кстати, так и тащить меньше. Тут вы тащили соль с грязью. Вернее даже грязь с солью. А так бы – просто соль.

– Скоро так и будет, а пока что база ещё только строится, – ответила Линг. – Но я бы не хотела там работать. Мне там не понравилось.

– А почему не понравилось?

– А что там хорошего? Камни одни кругом. Комфорта еще меньше, чем здесь. Здесь, когда всех заселят в бараки, можно будет создать хоть какое-то подобие нормальных условий. А там что? Так и сидеть в шалаше?

– Ну, далеко не все рассуждают так же, как ты. Многие готовы на какое-то время пожертвовать комфортом ради того, чтобы уйти от людской суеты, которой там меньше, чем здесь. Так что, думаю, желающие там работать найдутся.

Остывшую печь Василий с Костей разбирали в присутствии представительной комиссии. Затем долго осматривали керамику и кирпичи, в чём с усердием помогала толпа любопытствующих субъектов обоего пола. Выход годного составил чуть более восьмидесяти процентов, но это с учётом того, что слегка пережженные кирпичи решили откровенным браком не считать.

– А неплохо получилось для первого раза-то, – бодрым голосом выразил свою оценку Хоменко.

– Для керамики режим оказался подходящим, а на кирпич следовало бы топить с меньшим усердием, – заметил Алтуфьев гораздо менее радостным тоном.

Дальнейшие действия уже вопросов не вызывали, так как всё было решено заранее.

Следующую закладку сделали исключительно деталями для сантехнической канавы. Всё остальное могло пока подождать. Корявые, но годные горшки решили экспортировать за пределы основного лагеря, так как именно во временных лагерях наблюдалась наибольшая нехватка посуды. К тому же на охотничьих сторожевых заимках в одном таком горшке можно было приготовить еду сразу на всё наличествующее население.

Нужно отметить, что мастерская быстро приобрела пристойный и даже уютный вид. От желающих подежурить ночью в единственном тёплом и одновременно уединённом месте не было отбоя.

Первая партия переселенцев благополучно добралась до озера и сразу затарилась грязью. Оставшееся до сна время употребили на помощь в строительстве базы. Самые любопытные успели до ужина осмотреть окрестности, благо насекомых вокруг летало немного, а погода стояла прекрасная.

Вечером Рита с Ицхаком плели корзинки для геологической коллекции. Вместо мешков. Обычно француженка помогала в этом деле механику, но не потому, что тот медленнее работал. Просто мадам набрала пятьдесят килограммов булыжника, а оружейник – двести. Хэнк пытался спроворить парочку к Рокотову, по его же просьбе.

– Вы же всё равно не сможете до зимы доставить на базу собранный материал. На будущий год ещё сходите. А там без вас Николай уже икру мечет от горя, – увещевал американец.

– Здесь я уже золото нашел. Только мало совсем, – бурчал Путтер. – А может быть это и не золото вовсе…. Но всё равно похоже на какой-то металл. Вот, смотри! – продемонстрировал какие-то крупинки начинающий геолог.

– Ну, хорошо. Положим, пусть ты что-то найдёшь, но как разрабатывать станешь? Зимой рудник строить будешь с посёлком?

– Смотря что найду. Если будет уверенность, то и зимой построю. Не один, конечно. Можно даже на санях домик сделать прямо на базе, а уж е готовый доставить на место. Идея неожиданно заинтересовала Риту, которая о такой возможности как-то не подумала, так как не было транспорта. Российские граждане, присутствующие при беседе, подтвердили, что такие сани реально тащить верёвками и без трактора. Хэнк, вдохновившись, предложил использовать такое жильё на лесоразработках. По реке такие санки должны идти хорошо, а заготовленный лес можно будет весной сплавить до нужного места.

Из-за Хэнка беседа шла в основном на английском языке, который мало кто из присутствующих знал достаточно хорошо. Путтер, конечно, старался переводить, но ограничивался ключевыми моментами, так как тема заинтересовала его самого.

Правда, на дрова ему было наплевать, а вот возможность провести дальнюю разведку зимой душу грела. Он уже начал обдумывать привлечение союзников в этом деле, прежде всего, офицеров.

Американец, не давая себя надолго отвлечь, попытался склонить к возвращению хотя бы Риту, но и здесь потерпел неудачу. Правда, архитектор пообещала вернуться сразу по окончанию строительства базы на промысле. Ицхак же, отличающийся не меньшей упёртостью, хотел выжать из Хэнка максимум информации, пока есть возможность.

– Да переживёт твой Рокотов несколько дней без нас. Ты лучше вот что скажи: дикари какими дубинками любили воевать? Ну, размер, масса, материал.

– По материалу за дерево могу поручиться, но, думаю, и кость использовали.

Дубинки делали как короткие, так и огромные. Большие дубинки в самом продвинутом случае утяжеляли на конце камнем. Правда, чаще такие тяжелые использовали сугубо на охоте. В войнах тяжелые дубины стали использовать только с появлением доспехов. Я имею в виду щит и шлём.