Сирахама
Шрифт:
Старейший снова хохотал. Акисамэ, уже «отвисший», внимательно слушал и, одновременно, что-то напряженно обдумывал, делая карандашом какие-то одному ему понятные закорючки-заметки на небольшом планшете.
— Девочка, ты бесподобна! — Простонал Старейший. — Нет, дома не надо. Я подойду к малышу сам и предложу на месяц переехать в наш «приют сумасш…»… э-э-э… «приют героев». Если я правильно понял его настрой, мне придется его уговаривать не бросать школу, хо-хо-хо!
— Дома… интереснее. — Возразила мастерица оружия.
— Ох, детишки. Какие ж вы у меня глупенькие! У него дома засекут, чем ты с ним занимаешься…
— Дракониха. Не засечет. Я круче. — Сигурэ выпятила немаленькую грудь. — Пф!
— Причем тут Сирахама Саори, детка? — Ласково спросил Старейший.
Теперь у Сигурэ расширились глаза. И теперь пришла очередь Акисамэ заботливо осведомляться:
— Сигурэ, а где у вас кнопочка ресет расположена?
— Мототсуги. — Прошептала Сигурэ жалобно… — Я… как же… пф-ф-ф-ф…
Жаль, рядом не было Ма Кэнсэя с его бронированным фотоаппаратом — за фото ошарашенного выражения на очаровательном лице мастерицы любого оружия в определенных кругах отвалили бы баснословные деньжищи!
— Вот именно, детишки. Вот именно! А ведь мы даже не заподозрили в этом неуклюжем разгильдяе наемного убийцу одного из самых опасных и загадочных кланов! Да-а-а… Подготовочка в клане Гасящих — это нечто!
— Девочка, еще одно важное поручение… Не менее важное, чем предыдущее.
Сигурэ серьезно кивнула и картинно приложила ладошку ковшиком к уху:
— Сгоняй на кухню, Сигурэ-чан, и укради для меня еще этого замечательного чая!
Глава 3
«Не понял — это что было-то? Когда мы чай принесли…»
«Да, неприятно — Акисамэ нас жалеть изволит. На тренировках, когда убить пытался, не жалел, а как только речь зашла о Миу — жалостливые глаза сделал… будто щеночка на его глазах режут. Противно!»
«Хороший он человек. Добрый»
«Обязательно будем помнить об этом на следующей его тренировке. Дескать, добрый дядя — конфетку дал, а мог бы и…»
«А если без ерничанья?»
«Если без ерничанья, то получается, что мастера знают, что нам с Миу ничего не светит. Но пальчики за нас держат. Наверно, это хорошо»
«Вообще-то, Старик, я не только про это. Акисамэ какой-то нервный был. Не заметил?»
Бац! Бац! Бац!
— Плохо, Кенчи-сан!
Ма Кэнсэй, действительно, испытывал искреннее огорчение — ученик снова разочаровывал. А я тем временем, кряхтя, поднимался с земли, потирая живот и грудь, в который прилетела молниеносная серия из нескольких ударов в исполнении главы Клана Феникса, Ма Кэнсэя.
— А как будет хорошо, Ма-сэнсэй?
Неожиданный вопрос заставил невысокого китайца задуматься…
— «Хорошо»… — Кэнсэй снял шляпу, внимательно рассмотрел ее, будто искал ответ на вопрос. Водрузил шляпу на место. — «Хорошо»… Упор лежа — принять!
— Хай! — Я упал на кулаки.
— Ни-ни-ни… таки для вас это будет слишком хорошо! — Судя по эмоциям, мастер Ма улыбался. — Но в упор лежа вы встали хорошо — как раз головой к стеночке… Это хорошо, батенька! Это — хорошо! Ноги — на стеночку. Ай, ну таки я вам скажу — тоже хорошо! А теперь — постараемся выпрямиться и не прогибаться в пояснице — потому, как это, доложу я вам, будет немножечко нехорошо. «Хорошо»… «хорошо»… А как вы считаете, голубчик, что для вас в кэмпо будет «хорошо»?
— Способность побеждать, сэнсэй! — Отвечаю мгновенно.
— Тц! Перечитал манги, малец! — Послышался голос Сакаки Сио…
Вон он — пристроился на энгава… Странно: раз одет в цивильное — значит, не тренируется. А если не тренируется — то где же пиво?! Заболел? Плохо себя чувствует? «Сотый дан»-то? Пф!
— Ну, отчего ж, Сакаки. — Рядом с тумбами-ногами Сакаки с энгава свесились широкие полы темно-синих брюк хакама Коэтсуджи. — Если задуматься, то смысл, который вкладывают в слово «хорошо», действительно, для каждого свой. И желание побеждать — еще не самая плохая цель, хочу заметить. — Акисамэ помолчал, возясь с чем-то. — Будешь?
От Сакаки Сио плеснуло неудовольствием:
— Издеваешься, Акисамэ?
Пшикнула открываемая банка:
— Издеваюсь? — Удивился внутренне улыбающийся Акисамэ. — Ты о чем, вообще, друг мой Сакаки?
— Забудь. — Буркнул «сотый дан».
— Ну, здрасьте! Вы таки сюда пиво кушать и посторонние разговоры разговаривать, или в тренировке помочь? — Недовольно спросил Кэнсэй. — И шо вы мене глазки строите? На вопрос ученика отвечать собираемся, нет?
— Мы пиво не кушаем! — Возмутился Сакаки. — Это Акисамэ мешает тренировочному процессу! Более того, Коэтсудзи-сан злостно нарушает закон, распивая спиртные напитки ближе десяти метров от места проведения мероприятий с участием несовершеннолетних! Поправка к административному кодексу префектуры Канагава! Штраф — сорок тысяч йен!
— Ай-яй-яй! Сакаки-кун, нет никаких правовых актов, запрещающих распивать газировку ближе десяти метров…
— Кхе… — Поперхнулся «сотый дан»… — Ну, ладно… Если газировка, то — давай!
— Прости, друг Сакаки! Я тебе предлагал единственную бывшую у меня банку. От сердца отрывал. Но ты был так деликатен и тактичен, что отказался, не став лишать меня последнего… Спасибо тебе, друг Сакаки!
Что-то странное творится вокруг — судя по эмоциям, рядом находились и остальные мастера. Вот весело плещущее «море» Апачая. Вот — стальная непоколебимая «скала» Старейшего… А это…
— Бу!
Прямо передо мной с крыши вниз головой свесилась Сигурэ. Она опустилась вниз головой почти до земли и теперь висела так, что наши лица оказались на одном уровне… Интересно, как она держится? Я осторожно посмотрел. Понятно — как-то ногами уцепилась за канат, привязанный к крыше. Как обычно, в своем ультракоротком ги. Которое, к тому же, задралось. Там. Сверху. Отсюда не видно. Я даже ощутил зависть к мастерам, которые сейчас могли беспрепятственно рассматривать крепкие ягодицы мастерицы любого оружия. Но тут же понял, что с моего места открывается не менее захватывающий вид.