Сирень
Шрифт:
— Я… я не понимаю.
— Мы знаем ее, — сообщил ему Рик.
— И она нам нравится, — весело добавил я, подмигнув Брэкстон.
Хьюстон, конечно же, ничего не сказал, оглядев Брэкстон с таким видом, словно ему было скучно. Бьюсь об заклад, он уже планировал заставить ее уйти с этой подработки, но благоразумно держал рот на замке, вместо того чтобы воспользоваться возможностью, которая только что подвернулась ему под руку.
— Тем не менее, — начал менеджер, прежде чем повернуться лицом к Брэкстон. Если бы он все равно ее уволил, я бы спустил его задницу в парике с этих ступенек, — «Суккулент» гордится тем, что предлагает изысканные блюда и отличный сервис. Это наши особые гости, которые лично выбрали вас для обслуживания. Я ожидаю, что с этого момента вы будете профессионалом и предоставите этим джентльменам все, что они пожелают.
Вот это другой разговор. Может быть, в конце концов, у него не было недостатка в здравом смысле.
Менеджер умчался прочь, забрав с собой остальных официантов и официанток. Они выглядели разочарованными из-за того, что не смогли нас обслужить, поэтому я отправил короткое сообщение нашей ассистентке, прежде чем сосредоточиться на Брэкстон.
— Хорошо выглядишь, — похвалил я, медленно оглядев ее еще раз. — Почему ты так не одеваешься, когда приходишь на репетиции?
— Не знала, что существует дресс-код.
— Теперь да.
Рик пнул меня под столом, невербально требуя, чтобы я поменьше болтал, поэтому я опрокинул его стакан, пролив воду ему на колени. Он вскочил, словно охваченный пламенем, прежде чем схватить свою белую салфетку и промокнуть ледяную воду, намочившую его промежность.
Брэкстон, уловившая весь обмен безмолвными репликами, покачала головой:
— Знаете, трудно поверить, что вы трое — взрослые мужчины.
У меня было так много непристойных ответов на это. Я благоразумно держал рот на замке. Джерико, снова усевшись, налил себе моей воды, так как я пролил его, и начал жадно ее пить.
— Итак, — сказала она со вздохом, прежде чем взять блокнот и ручку, которые держала в руке. — С чего вы хотели бы начать? — она нажала на ручку чуть сильнее, чем было необходимо.
— Зависит от обстоятельств, — заговорил я прежде, чем это успели сделать остальные. — Что бы ты порекомендовала?
— Уйти.
Рик поперхнулся водой, а Хьюстон хмуро посмотрел на него сверху вниз. Он был таким неловким.
— Извини, но не думаю, что это есть в меню.
Брэкстон не ответила. Вместо этого она наклонилась, давая мне полный обзор своей груди и веснушек на ней, в то время как она открыла меню передо мной. Интересно, где еще она скрывает свои веснушки?
— У нас потрясающий выбор вин…
— Не пью эту дрянь.
Она остановилась, встретившись со мной взглядом, который у меня хватило ума отвести от ее сисек, прежде чем она поймала меня:
— Ну, а как насчет твоих друзей?
— Из того же теста.
— Мы предпочитаем другие напитки…
— Я просто возьму лимонад, — она выглядела удивленной, но я не собирался вдаваться в подробности или объяснять свой выбор напитка.
Почувствовав это, она выпрямилась, прежде чем повернуться к Хьюстону:
— А ты?
— Кока-кола.
Она записала это, прежде чем повернуться к Рику:
— Я просто выпью еще воды, — ответил он прежде, чем она успела спросить. Я поймал неприязненный взгляд, который он бросил на меня, и рассмеялся.
— Тогда ладно. Сейчас вернусь.
Как только она ушла — да, я смотрел ей вслед, я повернулся к своим друзьям.
— Сто баксов — она думает, что мы алкоголики.
— Разве это имеет значение? — спросил Хьюстон. Раздражение наморщило его лоб.
— Если я собираюсь переспать с ней и, возможно, жениться на ней, то имеет.
— Ты этого не сделаешь, так что, думаю, это не имеет значения.
Я подавил желание устроить сцену, сломав нос своему лучшему другу:
— Боишься, что я тебя опережу?
Хьюстон отмахнулся от меня:
— Меня интересуют только ее навыки игры на гитаре.
— Но ты ведешь себя так, словно у нее их нет. Тогда не потрудишься ли объяснить, почему ты держишь ее при себе?
— Потому что ты так же хорошо, как и я, знаешь, что у нас нет выбора. Ты знаешь, что задумал Карл. Мы все знаем, почему он выбрал ее.
— Так ты думаешь, что сможешь подготовить ее за три чертовых месяца? Сам себя не похвалишь, да? — разочарование Хьюстона было ощутимо в его словах, поэтому я наклонился вперед, горя желанием нанести смертельный удар. — Просто признай это.
— Признать что? — рявкнул он.
— Что либо она пиздец какая хорошая гитаристка, либо ты настолько сильно хочешь ее киску, что готов рискнуть всем, что мы создали. Так же, как и я. Так же, как и Рик.
Вена у него на лбу, казалось, была готова лопнуть по мере того, как усиливалось наше состязание в гляделки. Он не мог выбрать, и я, честное слово, понятия не имел почему. Было похоже на то, как если бы кто-то держал его за пятку, когда он был ребенком, и окунул его сложную задницу в омут тоски, подобно тому, как Фетида окунула Ахилла в реку Стикс.
Я решил, что если кто-то и сможет сломить эту стену, так это Брэкстон. Может быть, именно поэтому он так боялся ее.
— Киска, — пробормотал я, когда поймал Брэкстон, направляющуюся к нам с подносом, уставленным нашими напитками.
Никто из нас не произнес ни слова, когда она поставила наши напитки на стол вместе с корзинкой хлеба:
— Могу я предложить вам что-нибудь из закусок, или вы хотите побольше времени, чтобы ознакомиться с меню?
Хотя большинство из шести вариантов меню показались незнакомыми даже мне, каждый из нас сказал о том, что хотел бы. Каким-то образом этот мир стал еще более претенциозным с тех пор, как меня вышвырнули из него много лет назад, а я не думал, что это возможно.
— Хорошо, я вернусь…
— Подожди, — прервал ее Рич, прежде чем она смогла снова убежать. — Останься.
Брэкстон переступила с ноги на ногу, прежде чем прикусить пухлую нижнюю губу:
— Я не могу. Я на работе.
— Мы, очевидно, это знаем, — напомнил я ей. — Вот почему мы здесь.
— Значит, вы нарочно пришли, чтобы отвлечь меня от работы? Вы же понимаете, что меня чуть не уволили.
— В нашу защиту скажу, что никто не заставлял тебя вести себя как стерва, — вставил Хьюстон, заставив меня поморщиться. В этом случае он определенно был в выигрыше, но я ничего не сказал, поскольку в кои-то веки мы были на одной стороне.