Сирень
Шрифт:
Единственное, что было запутаннее секса - это чувства.
Попрошу ли я трех мужчин, привыкших играть грязно, разделить меня? Как бы я их убедила? Как бы я убедила себя? Я не уверена, что многие женщины ухватились бы за такой шанс.
Теоретически, мое тело отреагировало в пользу этого.
Реальность, однако, была суровой сукой.
Я попыталась поставить себя на место Рика после того, как услышала, что я не была удовлетворена только им одним. Он бы просто старался доставить мне удовольствие, пока это не разбило бы его окончательно. Лорен внушил мне сильное подозрение, что он был единственным ребенком в семье. Ему никогда раньше не приходилось делиться. Почему он должен начинать сейчас?
А потом был еще и Хьюстон.
Морроу страдал комплексом, который говорил ему, что он должен контролировать то, чем может обладать, и затмевать все, чем не может. Надеяться, что он заявит на меня права, позволяя своим друзьям поставить на кон их долю, было глупой мечтой.
Делать разумный выбор было не тем, к чему я привыкла.
Я отказалась от своей невинности, зная, что это значит для моей души. Я ушла из дома, смирившись с тем, что, возможно, никогда не впишусь в общество. Я присоединилась к «Связанным», зная, что мои товарищи по группе ненавидят меня. Я наполнила все свое существование испытаниями. Они давали мне цель, причину продолжать сражаться до кровавого конца и отвлекали от осознания того, что на другой стороне меня ничего не ждет. Я могла бы жить сейчас и забыть все это позже.
И снова дух неповиновения смотрел мне в глаза, ожидая, что я подниму перчатку. Я выучила музыку «Связанных». Я заслужила их уважение и монополизировала их желания.
Но я не могла этого сделать.
Я не смогу сделать то, на что надеялась Они, когда выбирала меня. Все, что я в конечном итоге делала - складывала свои осколки поверх их. Боль - это все, что я могла предложить «Связанным». Это и мою гитару.
ТРИДЦАТЬ ТРИ
— Вы победили, — сказала мне Брэкстон, как только мы вернулись в автобус.
Лорен, Рик и я столпились у двери, потому что она не позволила нам сделать ни шагу дальше. Она стояла с высоко поднятой головой и расправленными плечами, но меня беспокоил холод в ее глазах. Брэкстон смотрела на нас так, как будто я никогда не был внутри нее, как будто она никогда не чувствовала прикосновений Лорена, и ее одежда не была сорвана ебанным Риком всего несколько часов назад.
На ней даже были все наши метки.
Уставившись на то место, где мой засос начал тускнеть, я заставил себя оставаться на месте. Без сомнения, она не была бы рада, если бы мой рот коснулся ее прямо сейчас.
— О чем ты говоришь? — потребовал Лорен. Он протиснулся мимо меня, чтобы приблизиться к Брэкс, как будто мог помешать ей сказать или сделать то, что последует дальше.
— С этого момента я бы хотела, чтобы все касалось только музыки.
Лорен замер, в то время как Рик подвинулся рядом со мной. Моя реакция тоже была невербальной. Я позволил своему подозрению проявиться, когда посмотрел на Брэкстон. Я никогда не принимал ее за интриганку. Это, должно быть, была уловка, чтобы подмять нас под себя, потому что единственной альтернативой было то, что она была чертовски серьезна.
— А когда это не было связано с музыкой? — Лорен выдавил сквозь стиснутые зубы. Брови нахмурились, ноздри раздулись, его дыхание стало тяжелым от напряжения, чтобы не схватить Брэкс и не трясти ее, пока она не станет податливой. По дороге домой он успокоился и даже выглядел так, словно хотел вернуть все обратно. Он не рассчитывал на то, что Брэкстон решит за всех, что уже слишком поздно.
Я поиграл с возможностью того, что она говорила каждое слово всерьез. Чего я не ожидал, так это того, что это разозлит меня еще больше.
— С тех пор, как я позволила себе переступить с вами слишком многие границы, — сказала Брэкстон со слишком большой страстью, чтобы ее можно было подделать. Ее пристальный взгляд медленно встретился с каждым из нас. — Всеми вами.
Черт.
Она серьезно.
— Ты не хочешь принимать меня, — продолжала она. — Было неправильно думать, что я смогу заставить тебя. Я здесь временно. Это никогда не должно было иметь значения.
Брэкстон повернулась ко мне, и я прочитал замешательство на ее лице, когда не сразу согласился. Победа всегда была сладкой на вкус. В данный момент мне было трудно подавить тошноту.
— Хьюстон?
Я выдержал ее пристальный взгляд, но ничего не ответил. Я боялся того, что может выплыть наружу. Я хотел этого, и теперь, когда я это получил, я…
Не имеет значения.
Она приняла решение. Брэкстон не ждала, что я заставлю ее передумать. Ей нужен был союзник, по крайней мере сейчас. Рик и Лорен не согласились бы на чисто деловые отношения - не тогда, когда их было трое против одного. И если бы я оказал хоть малейшее сопротивление, мои лучшие друзья немедленно набросились бы на меня. Брэкстон могла бы выстоять против одного из нас, может быть, даже против двоих. У нее не было ни единого шанса, если бы мы все трое решили, что хотим получить все, что она только может дать. Каждую. Ебанную. Вещь.
— Ценю твое решение, — наконец произнес я. Я слышал слова, но не чувствовал их.
Брэкстон, однако, да.
За долю секунды, которая потребовалась, чтобы проявились ее истинные чувства, она пришла в себя, спасая меня от того, чтобы взять свои слова обратно. Однако что-то внутри меня сдвинулось, когда я увидел ее такой удрученной. Колесики в моем сознании начали вращаться, и остановить их было невозможно. Брэкстон кивнула, но прежде чем она успела выразить благодарность, которую я прочел на ее губах, Рик взорвался.
— Подожди, так это все? Вы двое можете решать за нас?
— Я главный, — напомнил я ему, — и это то, чего она хочет, так что… да, —
Рик и Лорен уставились друг на друга, затем на Брэкс и, наконец, на меня. Я всегда был из тех, кто скрывает свои мысли, и прямо сейчас это сослужило мне хорошую службу. Предательство, замешательство, разочарование, гнев - все это было в их глазах. Было время, когда я прошел бы сквозь огонь только для того, чтобы принести им рожок мороженого. Тогда я никогда не говорил «нет». Я никогда не оставлял их позади, и я никогда не оставлял их в нужде. Только когда мы подписали контракт с «Гениями», я подвел их и с тех пор продолжаю подводить.