Чтение онлайн

На время нашего пребывания нам четверым выделили двухуровневый номер площадью двадцать шесть сотен квадратных футов (прим. почти 800 м. кв). В нем было четыре кровати, четыре ванны и вид на Центральный парк и город. Было всего три спальни, так что Лорен и Рик разделили свою пополам, в то время как Хьюстон занял вторую спальню, а я осталась с хозяйской.

Я и забыла, каково это — спать на полноразмерной кровати. Спальня в нашем автобусе оставалась пустой с тех пор, как я отказалась убегать и прятаться. И, несмотря на ее назначение, о котором сообщил Хьюстон, ребята никогда не использовали его для каких-либо групи — после того единственного раза с Лореном.

Нет. Я была довольна своей койкой, смирилась с громким храпом Рика, тихим презрением Хьюстона и Лореном, дрочащем каждое утро и ночь.

По крайней мере, теперь он пользовался своей занавеской.

Я не думала о том, что сделала с его подушкой.

В то время я видела красный, но я не жалею об этом. Иногда приходится опускаться до того, чтобы обыграть своего противника в его собственной игре.

Выйдя из своей комнаты впервые с момента приезда, я спустилась по пяти или шести ступенькам, отделяющим главную спальню на втором этаже от других.

Лорен сидел один на диване, ближайшем к лестнице, раскинув руки вдоль спинки и откинувшись всем телом, как будто диван был его троном, а он — королем.

Хьюстон стоял перед окнами от пола до потолка и, нахмурив брови, смотрел на город, хотя вид был захватывающий.

Рик стоял на кухне, присосавшись к апельсину, а я старалась не вспоминать, как хорошо он работал языком.

Я притворилась, что их здесь нет, и направилась к двери.

— Стой.

Когда мои ноги действительно повиновались, я прокляла его и себя. Никто из них не разговаривал со мной почти двадцать четыре часа. Что заставило Хьюстона думать, что я захочу слушать их сейчас?

— Куда, по-твоему, ты собралась? — спросил он, когда я оглянулась через плечо.

— Повлияет ли ответ на наш концерт через четыре дня?

Выражение лица Хьюстона сменилось чем-то таким, что заставило меня отступить. Лорен наблюдал за мной так, словно хотел поучаствовать в происходящем, и впервые Рик не бросился на мою защиту.

Похоже, я все-таки объединила их.

— Да, если ты не планируешь возвращаться, — ответил Хьюстон.

Развернувшись к ним лицом, я скрестила руки на груди:

— Не нужно льстить себе, Морроу. Я не собираюсь никуда уходить.

— Именно, Брэкстон. Не собираешься. Вернись в свою комнату.

В комнате внезапно запахло так, словно мы стояли в аду. Я была так зла, что чуть не упустила из виду, что он назвал меня Брэкстон, а не Фаун.

— Извини?

— Мы освободили нашу службу безопасности. Им нужно было немного отдохнуть. Это значит, что мы сидим на месте на пару дней.

Как удобно.

— Мне не нужны крутые парни с оружием, которые говорили бы мне не бродить по темным переулкам.

— Это не было предложением, и я определенно не прошу тебя. Это не переговоры и не чертова демократия. Сидеть. Блядь. На. Месте.

Голос Хьюстона становился грубее с каждым произнесенным им словом, но он так и не перешел на крик. Я была на тысячу процентов уверена, что откажусь от них и от этого тура, если это когда-нибудь случится.

«Гении» могут подать на меня в суд.

На этот раз я не потрудилась остановиться или сделать еще одно едкое замечание. Это только дало бы им шанс загнать меня в угол, так что…

Я бросилась к двери.

Рик был ближе всех, так что я знала, что это его рука обхватила меня за талию, поднимая в воздух, в то время как другая рука захлопнула дверь, которую я едва успела открыть.

— Прошло два месяца, — прошептал он мне на ухо, обнимая меня. Я могла поклясться, что почувствовала, как его губы скользнули по моей щеке. — Ты прояснила свою точку зрения.

— Сомневаюсь, — сухо ответила я.

Единственное, что я почувствовала было замешательство, когда Джерико отнес меня на пустой диван напротив того, который занимал Лорен. Как получилось, что меня перестали игнорировать и заперли в нашем гостиничном номере?

Мой сердитый взгляд переместился с Рика, который отошел на пару шагов, на Лорена и, наконец, на Хьюстона.

— Что все это реально значит? — я была уверена, что мой новый жизненный статус еще не достиг такого уровня, чтобы я не могла ходить по улицам перенаселенного города. Большинство людей узнавали, кто я такая, только в том случае, если кто-то из «Связанных» был рядом со мной. Я не повелась на причину, по которой Хьюстон держал меня здесь. Кроме того, он не имел права голоса в том, что я делала за пределами сцены.

— Что заставляет тебя думать, что у нас есть план? — спросил Лорен.

Отвечая, я не сводила взгляда с Хьюстона, зная, что это разозлит Лорена:

— Назовите мне время, когда у вас его не было.

— Туше.

Не в силах больше сопротивляться ему, я посмотрела в глаза Лорену. Я скучала по тому, чтобы заглянуть в эти бесконечные глубины:

— Пошел ты.

Они все один за другим отреагировали на мою агрессию:

— Кто-то капризничает.

— Может, у нее недотрах?

— И что же нам с этим делать?

Мне так не была интересна эта игра.

Рик не пошевелился, чтобы усадить меня обратно, когда я встала, но я была готова к тому, что он попытается.

— Ничего, — сказала я, отвечая на вопрос Хьюстона. — С этим справляются.

— Что, черт возьми, ты хочешь этим сказать? — рявкнул Лорен.

— Догадайся.

Я не учла, что мне придется пройти мимо него, чтобы попасть в свою комнату, и мимо Рика, чтобы добраться до входной двери. В тот момент, когда я попыталась пройти, Лорен усадил меня к себе на колени и, не теряя времени, обхватил меня руками за талию, чтобы удержать на месте. Я чувствовала, что мои конечности хотят расслабиться. Мое тело скучало по близости с ним. Зная это, я держала свой позвоночник прямо, как шомпол.