Чтение онлайн

Иногда мне снились самые сокровенные мечты. Свадьба за свадьбой. Все они были похожи и в то же время разнились. Большинство происходило в церквях с высокими потолками. Не знаю, как выглядит церковь в Порт-Клайде, но обычно мы венчались именно там, дома. Скамей не хватало, и в проходах стояла толпа гостей, чтобы посмотреть, как мы клянемся в вечной верности.

Однажды мы поженились, стоя посередине моря, в присутствии Бена, Джулии и сестер. Этот сон, самый несбыточный, нравился мне больше всего. На всех свадьбах мы с Акинли были счастливы, и я вслух признавалась, что люблю его.

Если во сне я не видела его лица, то просыпалась разочарованная. Но в те дни, когда сны приходили, мне становилось легче. Я скучала неимоверно, и тоска выливалась в физическую боль. Удивительно, чт'o любовь делала с идеальным, устойчивым ко всему телом. Но я радовалась, что провела с Акинли хотя бы несколько дней. Я вспоминала о них с улыбкой. Часами напролет я погружалась в воспоминания. Порой в середине особо приятного сюжета Миака глядела на мое счастливое лицо и восклицала: «Вот ты где!» – словно только что меня увидела. Хотя бы с сестрами я могла быть собой. Но плохо, что без Акинли я больше не знала, кто я.

Большую часть времени я справлялась неплохо. Держалась сколько могла, но когда боль становилась совершенно невыносимой, шла к Океан. Я не хотела расстраивать покровительницу, но только в Ее глубинах я могла выплакаться во весь голос. Порой необходимо выпустить горе наружу. Иначе оно заполнит нас своей пустотой.

Я плакала навзрыд, по капле добавляя к Ее размерам. Океан обнимала меня, погружая все глубже. Я опускалась в пучину, куда не достигали лучи солнца, и мне казалось, что мир перестал существовать. Океан баюкала меня, пока я полностью не приходила в себя. После я всегда чувствовала себя глупо, словно рыдала без причины. Но когда меня охватывал следующий порыв отчаяния, он казался совершенно естественным. Я не могла вырваться из этого круга.

Про себя я твердила как молитву: так лучше. Акинли счастлив. Ему ничего не грозит. И тебе тоже.

Счастлив. В безопасности. Счастлив.

Мне оставалось только надеяться, что время все излечит.

Мое отношение к жизни все больше пропитывалось отчаянием.

Я должна исполнять свой долг перед людьми и разыгрывать обычную девушку. Никого нельзя подпускать так близко, как Акинли. Теперь отпадали даже школы для глухих, потому что меня всегда будет тянуть в другое место. Я не смогу приносить пользу.

Надо соблюдать долг перед сестрами. Они совсем потеряют осторожность, если решат, что могут нарушать правила, – они и так ходили по краю. И вскоре перестанут понимать, почему моя грусть не проходит. Для них я потеряла подругу. Но на самом деле я потеряла любовь всей жизни: ее хватило бы и на эту проклятую, и на добрую часть следующей. Но сестрам нельзя об этом знать.

Я не могла притворяться в разговорах с Океан. Для этого надо сперва научиться прятать свои мысли. Мэрилин как-то призналась, что иногда скрывает кое-что от Нее. Но я привыкла раскрывать Ей все мелочи. Даже до того, как я решила узнать Ее ближе, Она жила во мне. Мне и так приходилось скрывать свое горе изо всех сил, иначе Она заставит меня забыть Акинли. Но как глаза могут не видеть свет? Легкие – не вдыхать воздух? Есть такое, на что нельзя не обращать внимания.

Немногочисленные знакомые знали меня, но не до конца. Акинли пробился через все барьеры, он не заставлял меня скрывать грусть. Он принимал меня такой, какая я есть, со всеми недостатками. Но я больше не могла обратиться к нему.

Если раньше я порой считала себя актрисой, то глубоко заблуждалась. Теперь я превратилась в марионетку, и нитки долга тянули меня все ниже, вместо того чтобы удерживать на плаву.

Я несла все в себе. Другим выходом была смерть по велению Океан, а я пока не могла оставить этот мир. Я не хотела умирать, не зная, что Акинли жив, здоров и счастлив. Рано или поздно я собиралась его проведать.

Меня ждали долгие годы печального увядания. С каждым годом Акинли будет стариться, женится, заведет семью. А я останусь девятнадцатилетней девушкой, полностью убитой разлукой.

Все казалось напрасным. Я прошла через столько испытаний, но моя жизнь рухнула за одну неделю. Неужели любовь во всем виновата? Это она все уничтожила? Я даже не знала, любовь ли это, ведь мне не с чем сравнивать. Мне бы в голову не пришло экспериментировать. Для меня существовал лишь один мужчина. Больше мне никто не нужен. А сейчас… сейчас надо выжить.

Так что я оставалась с сестрами. И старалась изо всех сил.

Прошел август.

С каждым днем воображение разыгрывалось все сильнее. Я уверилась, что Акинли вернулся к Кейси, но эта мысль доставляла мне больше горя, чем утешения. Я представляла, как они наверстывают упущенное в разлуке время, – сколько это будет в поцелуях?

При этом я старалась не вспоминать прелесть поцелуев Акинли, в них так легко потеряться… Но мои усилия привели к обратному: я помнила все слишком отчетливо. Поцелуи, о которых я старалась не думать, заново отпечатывались на моих губах. Его вес, запах, вкус – все сразу всплывало в памяти. Поцелуев мне больше не видать. Они достанутся Кейси. А она очень жадная: еще и добавки попросит.

Теперь их губы будут сливаться вместе. Странное сочетание, учитывая сладкий мед Акинли и источаемый Кейси яд.

Пальцы, которые перебирали мои каштановые волосы, будут вплетаться в ее золотистые локоны. Кейси прижмется к нему, и Акинли снова примет ее приглашение, как раньше. Но что дальше? Он снова получил шанс встречаться с девушкой, которую все прочили ему в жены. Согласится ли он вернуться к прошлому? Кейси всегда поддерживала его, и с ней его ждет хорошее будущее. Конечно, Акинли согласится. Нечестно с моей стороны упрекать его. Она принадлежит ему, а он – ей.

И даже если не с Кейси – хотя иначе не могло получиться, учитывая ее сильный характер и уступчивость Акинли, – рано или поздно он кого-нибудь встретит. Кто бы ни была та девушка, она не представляет, как ей повезло.

Прошел сентябрь.

Элизабет и Миака по-прежнему пытались утешить меня. Они не сдавались, хотя я сама понимала, что находиться рядом со мной сейчас далеко не так приятно, как раньше. Я бы с радостью поговорила с ними, объяснила, что происходит, но разговор по душам исключался. Миака покупала мне пирожные и сладости, Элизабет устраивала в квартире забавные танцы. Я улыбалась, а пару раз даже засмеялась, но смех получился слабым.