Сирена
Шрифт:
— Я вообще не хочу любить… Это больно…
Подхожу сзади и обнимаю за плечи. Она вздрагивает и опускает руки. Лицом к себе — по щекам катятся слезы. Целую в эти места. Она не шевелится. Просто смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Прижимаюсь лбом к её лбу:
— Я хотел бы тебя забыть, но не получается… Я помню каждую минуту с тобой…
Она сама вдруг целует. Но как-то вяло и неуверенно.
— Я так скучал по тебе,- шепчу ей на ухо.
Но она не отвечает.
Её тело вдруг стало расслабленным и ватным, а глаза застыли стеклом и закрылись.
Фак! В отключке.
Глава 60
Дикая резкая боль в голове не даёт даже глаза открыть. Делаю это с огромным трудом. Тело будто налито свинцом — руками и ногами пошевелить нереально сложно.
Копаюсь в памяти, пытаясь вспомнить причину такого состояния. Ничего… Туман… Помню только, как купалась в бассейне. Всё… Дальше воспоминания обрываются.
В комнате полумрак, опущены шторы. Из щелей между ними пробивается свет. Значит уже утро.
Превозмогая боль, сажусь, опираясь спиной на подушки. Заглядываю под простынь, которой прикрыта. Где моя одежда? Трусы и майка на мне точно были. Это я помню. Надела после душа… И бассейна…
— Ааа… — хватаюсь за голову, которую просто раздирает боль. Такие боли у меня бывают в двух ситуациях — джетлаг и игристые вина. Первая причина отметается, мы здесь уже четыре дня, обычно боль приходит на второй или третий день. Да и разница во времени не сильно большая. Я страдаю им только в Америке.
Остаётся второе. Но я не помню, как пила. Ужасно мутит, к горлу подходит ком.
Слетаю с кровати и пулей несусь в туалет, забыв, что совершенно голая. Меня выворачивает наизнанку. По стенке иду в душ, включаю холодную воду и стою под ней, не чувствуя долгое время холода. Терморегулятор организма отключен.
Надев халат, спускаюсь вниз. Пройти по лестнице оказалось целым квестом. Ноги плохо слушаются и я почти не чувствую пола, а в глазах рябит.
В кухне за столом Миша, Алёна и Рон. Последний подскакивает со стула, чтобы мне помочь. Подхватывает под руку, но я отмахиваюсь от него. Он недоуменно смотрит на меня. Я делаю пару шагов, но от боли ноги подкашиваются и если бы Мэдлтон не подхватил, я бы рухнула на пол. Мишка быстро подставляет мне стул, на который я просто падаю. Хватаюсь за голову.
Алёна кладет мне на голову холодное мокрое полотенце:
— Должно полегчать.
— Спасибо… — произношу еле слышно.
— Ты сегодня съёмку сорвала, нахрена было пить игристое, если знаешь, что после будешь умирать?- злится Миша.
— Не помню, чтобы я его пила…
Мишка достаёт из ведра бутылку.
— Рон сказал, что ты половину осушила.
— А что было потом?- вопросительно смотрю на Рона.
Он молчит. Не нравится мне это.
— Потом расскажу,- смущается, когда отвечает.
Блин! Да не могла я! Или могла? Я не помню…
— Надо врача вызывать, думаю тут аспирином не обойтись,- достаёт телефон Миша и кого-то набирает.
Врач приехал через полчаса. Мне сделали обезболивающее. Стало легче.
— Ты не помнишь ничего, что было ночью?- глядит на меня, прищурив глаза, Рон.
— После купания в бассейне — пустота,- откидываю голову на спинку дивана. В этот момент в памяти всплывает кусочек с поцелуем.- О, нет! Только не говори, что мы…
— Да!
— Fuck!
— Всё понятно! Трезвая ты бы этого не сделала, да? — нервно сжимает руки в замок.
— Без понятия. Я последнее время часто творю то, что не собиралась…
— В смысле?
— Тебе лучше это не знать,- закатываю глаза.- Сделай одолжение — принеси воды.
Он пошёл на кухню, а я глубоко вдыхаю и выдыхаю.
Твою мать! Мы переспали.
Надо же было от него столько дней шарахаться и в один миг сдаться. Ещё и не помнить это. Провожу рукой по лицу.
— Держи, — садится рядом и протягивает стакан с водой. Выпиваю залпом и до дна. — Я думаю нам нужно поговорить.
— Давай не сегодня. У меня соображалка плохо работает. Можно я с этим пересплю? Завтра утром на ясную голову поговорим.
— Хорошо,- кивает.
Когда головные боли отступают, я тщательно пытаюсь прокрутить в голове хоть какие-то обрывки памяти. То, что я проснулась голая, не значит, что между нами что-то было. Или было?
Он воспользовался моим состоянием и просто трахнул меня, как и тот ублюдок. Он такой же, ничем не отличается. Если я и подавала признаки жизни, то явно очень слабые, чтобы сопротивляться. А я бы в здравом уме не согласилась на секс с Роном.
Я не хочу больше с ним — я это уже давно поняла. Просто иногда во флэшбэки кидает от «голода».
— Миша,- набираю друга.- Найди мне гинеколога.
— Кого?- сильно удивлён моей просьбе.
— Врача женского. Мне надо…
— Ну и задачки ты задаёшь, Сэл. До утра терпит?
— Да. Но найди, пожалуйста…
И он находит. На следующий день я в кабинете врача объясняю ситуацию, прошу осмотр на предмет изнасилования или вообще присутствия какого-либо секса в последние дни. Врач смотрит шокировано, но соглашается.
Ничего… Ничего и ни с кем у меня не было.
Зачем тогда соврал? Это такой способ меня вернуть?
Глупо. Я ведь могла и не клюнуть на эту уловку.
А я разве клюнула?
Нет!
Возвращаюсь на виллу с желанием разнести в пух и прах этого засранца. Но его нет, он ещё на площадке.
Отлично! Мы люди не гордые — подождём.
Он приезжает через несколько часов. Застывает в дверях, когда видит меня сидящую напротив входа.
— Не смотри на меня так,- слегка дёргаются мышцы на его скулах.