Чтение онлайн

В целом настроение участников Конференции было подавленным. Канопианцы были удручены событиями на Роанде и не скрывали, что до глубины души расстроены катастрофой на Планете 8, спасти которую не удалось. Как раз во время Конференции они отзывали оттуда свой персонал. Сириане тоже были не в духе из-за Роанды. Атмосфера на Конференции была гнетущей, без единого проблеска воодушевления или оптимизма, которые порождает успех. И все же на заседаниях ставились новые цели и строились планы на будущее.

Для меня эта Конференция памятна тем, что именно там я познакомилась с Клорати, который возглавлял делегацию Канопуса. Он вносил в ситуацию оживление, которого ей так недоставало. Он сразу понравился мне. Он был — и остается — энергичным, резким, язвительным; Клорати всегда готов расшевелить других и помочь стряхнуть апатию и безразличие, которые нередки даже на самых удачных конференциях. Нас потянуло друг к другу еще и потому, что мы оба находились на соответствующем жизненном этапе — стадия размножения у нас уже осталась позади. Он расположил к себе и Амбиена Первого, и все мы предвкушали множество интересных и полезных встреч втроем.

Именно на Клорати была возложена неприятная обязанность ответить отказом на нашу просьбу относительно гигантов, и я помню, как он с бесконечным терпением повторял: «Поймите, это невозможно…» — хотя мы не могли и не желали ничего понимать.

Чтобы проиллюстрировать разные точки зрения тогда и теперь, я перечислю основные пункты повестки дня, связанные с Роандой.

1. Отправная точка — Смычка Канопуса и Роанды провалилась.

2. Впереди вырождение и деградация, которые уже дают о себе знать.

3. Канопус намеревается и далее поддерживать связь с Роандой с помощью ограниченного контингента персонала.

4. Судя по всему, космические факторы, вызвавшие Катастрофу, будут действовать на протяжении сотен тысяч лет, по прошествии которых ничто не помешает Роанде вернуться в прежнее состояние и достичь нового расцвета.

5. Шаммат из Путтиоры — и это обстоятельство было для Канопуса чрезвычайно важным — понял природу связей между Канопусом и Роандой и сумел извлечь из этого выгоду, обеспечив собственное процветание.

Перечитывая эти строки сейчас и вспоминая, как я воспринимала их тогда, я поражаюсь собственной слепоте.

Повторяю, глаза нам застилала обида. Кроме того, сыграл свою роль страх: повсеместно велось много разговоров о «шпионах» Шаммат, про которых канопианцы, по их утверждениям, ничего не знали. Мы не верили этому, но опасались сами заниматься расследованиями, поскольку боялись, что нас уличат в шпионаже…

Из всего вышеизложенного ясно, что Конференция встревожила нас и не принесла удовлетворения. Когда ее участники разъехались, я поняла, что единственным светлым пятном была встреча с Клорати, но поскольку ему предстояло остаться в Колонии 10, чтобы помочь гигантам пережить нелегкий период ожидания, а мне нужно было возвращаться на Сириус, нам было не на что надеяться, во всяком случае в ближайшее время.

Сириус не отказался от мысли использовать Роанду для экспериментов, но было непонятно, как продолжить работу и при этом не навредить самим себе. С этой целью на Конференции был сформирован Объединенный комитет Канопуса и Сириуса. По моей просьбе меня вновь откомандировали на Роанду. При этом я получила инструкции от канопианцев — и мы, и они назвали их рекомендациями— о том, как выжить в новых неблагоприятных условиях. Нам сказали, что, если мы будем строить свои поселения, строго соблюдая установленные правила (размеры и пропорции указывались с точностью до сотых): будем носить строго определенную одежду и есть строго определенную еду (для этого нам вручили пространные перечни с соответствующими предписаниями), мы сможем работать на этой злополучной планете, по крайней мере, в течение некоторых ограниченных отрезков времени.

Надо сказать, что поначалу мы относились к этим предписаниям довольно легкомысленно, что привело к печальным последствиям. Тогда мы стали строго соблюдать все рекомендации, и результаты превзошли наши ожидания.

В ту пору это повиновение было куда более незаурядным явлением, чем кажется теперь. В то время на наших территориях редко можно было услышать доброе слово в адрес Канопуса. В лучшем случае в нашем тоне сквозило безразличие, но куда чаще — издевка. Мы следили за канопианцами, где и когда только могли. Мы старались превзойти их при любой возможности, даже если это было чистой воды ребячеством или делалось незаконно. Тот, кто сомневается в этом, найдет подтверждение моим словам в любой исторической хронике или мемуарах того времени. При этом мы не стыдились своего поведения. Напротив, мы неизменно подозревали Канопус в дурных намерениях, в нарушении своих обязательств. Мы всячески демонстрировали неуважение к его рекомендациям, насмехаясь над канопианцами в поисках дешевой популярности, однако при этом соблюдали их так неукоснительно, что это стало нашей второй натурой и мы почти забыли, откуда эти рекомендации взялись. Впоследствии мы — а точнее, большинство из нас — и впрямь забыли об этом и считали «Технику выживания на Роанде» нашим собственным изобретением.

На протяжении ста тысяч лет сириан на Роанде было больше, чем канопианцев. Так мы полагали в то время.Наши разведчики определяли специалистов с Канопуса по тем же приметам, которые позволяли опознать представителей Сириуса. Тогда мы не знали, что канопианцы пользуются не только космическими кораблями — нередко они добирались до места, используя наземные средства передвижения. Мы не знали, что канопианские специалисты могут жить на Роанде — и на других планетах, — принимая обличье местных жителей, в любое время и в любом месте.

Долгое время мы даже не подозревали, что канопианцы работают на Роанде. Некоторые отказываются верить в это до сих пор.

Но кое-кто из сириан, работавших на Роанде, понял, что происходит. Я расскажу об этом подробнее в свое время.

Между тем меня по-прежнему занимали мысли о Канопусе, и, без сомнения, не меня одну. На то были свои причины.

Теперь пришла пора дать общее представление об истории Сириуса после Смутного Времени. Кто-то возразит, что нельзя рассказать в двух словах о событиях нескольких сотен тысяч лет. И все же все мы прекрасно справляемся с этим, когда речь идет о других государствах. Вспомните, как мы — включая самых авторитетных историков — говорим об Аликоне, многовековой культуре, которая предшествовала сирианской. «Аликон был жестко структурированным, воинственным государством, где правящая элита держала народ в подчинении с помощью религии, а девять десятых населения занимались неквалифицированным трудом и находились на положении рабов и слуг. Эта культура пришла в упадок, потому что…» Так мы описываем девяносто тысяч С-лет так называемой «предыстории». Возьмем другой пример. Колония 10, которой сейчас управляет Канопус, некогда именовалась Сендженом и была «раем на земле, миролюбивым, открытым матриархальным обществом. Это общество сформировалось благодаря мягкому климату и изобилию съедобных растений и животных». Сенджен просуществовал двести тысяч лет, прежде чем Канопус решил, что это общество нуждается в усовершенствовании.

Трудно смотреть на свое собственное прошлое и будущее столь же беспристрастным, непредубежденным взглядом, как и на другие народы, чужую историю. И все же большинство обществ — культур — империй можно охарактеризовать очень кратко, останавливаясь в первую очередь на материальных и географических аспектах. Не исключено, что наше нежелание оценивать самих себя так же непредвзято, как других, объясняется просто: нам неприятно думать, будто наше существование ограничивается только материальной стороной.