Сириус
Шрифт:
– Потанцуй со мной, любимая! Посмотри в мои глаза! Я все в этой жизни сделаю для тебя!
Она с замиранием в сердце взглянула на него и выдохнула:
– Сереженька, ты мой лунный кружок на реке, и я больше всего в жизни хочу утонуть в нем.
Сергей судорожно вздохнул и еще крепче прижал к себе любимую. Это мгновение прерывать не хотелось, но краем глаза он заметил назревающий прямо в центре зала скандал и утащил ее к выходу. По всему было видно, что сейчас произойдет крупная потасовка, в которой он участвовать не желал. В этой пьяной разгоряченной среде хватало небольшой искры, чтобы вспыхнул безумный пожар.
Оля была очень рада.
– Слава богу, мы оттуда ушли, – сказала она.
– Тебе не понравилось?
– Да нет, все нормально, но мне показалось, что все девчонки смотрят только на тебя. От их взглядов чувствую себя нелюбимой.
– Ты что, ревнуешь? Ты же у меня единственная сладенькая малышка! Мне никто не нужен, кроме тебя!
– Ты говоришь правду?
– Конечно! Да почему ты про это спрашиваешь?
– У меня иногда возникает ощущение того, что я нелюбима. Мне кажется, что даже мои родители любят не меня.
Сергей удивленно поднял брови, но прерывать ее не решился, а она распалялась все больше и больше:
– Они любят свою взрослую дочь, которая не курит, не пьет, не гуляет с мальчиками, хорошо учится! Ради дикого чувства любви звери убивают друг друга, а я человек! Я хочу прийти домой и громко крикнуть, что я люблю и что меня тоже любят! А я не могу этого сделать, я должна скрывать свои чувства! Почему?!
Она вдруг как-то сникла и тихо заплакала. Сергей нежно прижал ее к себе и начал целовать ее руки, ее мокрые соленые от слез пальцы. Он искренне не мог понять причину перемены ее настроения.
– Олечка, родители здесь ни при чем! Я ведь тебя люблю! Все зависит от нас самих! Если ощущение «меня никто не любит» внезапно посетило тебя и оно не рассеивается, а умом ты понимаешь, что любима, просто вспомни самый лучший эпизод в своей жизни, и увидишь, что тебе станет легче. А переубеждать себя, доказывая очевидное, бессмысленно, а ругать тем более вредно! Мы сами можем манипулировать настроением!
Он уже целовал ее глаза, стараясь остановить капельки слез. Понемногу она успокоилась и уже не всхлипывала.
Слезы высохли.
– Если я доставила тебе неприятности, прости. Я не думала тебя обидеть. Просто нахлынуло вдруг или мне что-то показалось!
– Это ты меня прости! Прости, что допустил, чтобы твое настроение испортилось! Впредь такого больше не будет!
Он грозно посмотрел на нее, а она опустила глаза, как маленькая напроказившая девочка. Настроение у нее явно улучшилось. На танцы они решили не возвращаться, а еще долго гуляли по пустынным улицам.
Воздух был насыщен морозной прохладой. Выпавший несколько дней назад снег растаял и образовал на дорогах многочисленные лужи, которые теперь покрылись тонким панцирем льда. Стояла удивительная тишина. Природа замерла перед надвигающимися холодами.
Сергей с Олей облюбовали несколько замерзших луж и наперегонки стали кататься по хрустящему льду. Им казалось, что весь мир создан только для них и ничто не может нарушить их счастья.
11
Сергей, как и обещал, на следующий день переговорил с директором Дома культуры Валентиной Васильевной, которая восторженно встретила его инициативу. Он, недолго думая, быстро организовал своих друзей, и уже после обеда они устроили настоящую ревизию в клубных закромах.
Сначала навели порядок, выгребая кучи мусора и пустых бутылок из всех потайных углов. Их предшественники постарались замусорить помещение. Потом начали вытаскивать музыкальные инструменты, проверять усилители и акустику. При этом приходилось счищать с них в буквальном смысле слова многолетнюю грязь.
Часа через четыре генеральной уборки и настройки аппаратуры ребята попробовали сыграть. Их первые слаженные ритмы обрадовали директора. Она внезапно поняла, что эти ребята смогут стать популярными и принести выгоду ее Дому культуры.
Сергей, окрыленный, с трепетом перебирал гитарные струны. В последнее время он почти не брал в руки гитару, а сегодня с удовольствием сжимал ее. Он был удивлен тому, что единение с гитарой так его взбудоражило. Словно почувствовав его настроение, электрогитара запела в руках.
Слушая ее звучание, он вспомнил, что еще совсем недавно закрывался у себя в комнате, ставил на проигрыватель пластинки и отчаянно кривлялся перед зеркалом, изображая игру на гитаре и пение в микрофон. Это довольно странная штука – изображать игру на гитаре, по крайней мере, он тогда так думал и был уверен, что никто на всем белом свете не делает подобного, а кто делает, тот обязательно должен быть сумасшедшим. Но позже он узнал, что не одинок в своем увлечении и его друзья тоже так развлекались.
Когда гитара затихла, Оля восторженно захлопала в ладоши, а Валентина Васильевна удивленно качала головой и произнесла:
– Молодцы! Какие молодцы! Все, с сегодняшнего дня выгоняю своих пьяниц!
Время, проведенное в клубе, пролетело незаметно. Прибежал вечер, и Оля засобиралась домой. В глазах Сергея она увидела удивительный, совсем незнакомый ей блеск и поняла, что сегодня он открыл для себя очередное любимое увлечение, которое полностью его поглотило. Стараясь уйти незаметно, не отвлекая ребят, она тихо выскользнула на улицу и направилась к автобусной остановке. Но не прошло и несколько минут, как на полпути ее нагнал Сергей и возмущенно затараторил:
– Ты что, Олечка, обиделась? Почему ничего не сказала? Убежала, бросив меня!
– Да нет, Сережка! Я просто не хотела мешать! – сказала она, остановившись, и преданно взглянула ему в глаза.
Он смутился и погрозил ей пальцем. Она в ответ засмеялась, а он, подхватив ее за руку, повел к автобусной остановке. Как и следовало ожидать в воскресный день, рейсовый автобус не пришел. Возмущенные пассажиры, ожидающие его, нервно переминались с ноги на ногу в ожидании чуда. Существовала вероятность, что он опоздал, и поэтому никто не собирался уходить. Кто-то надеялся на то, что автобус еще придет, кто-то слишком далеко жил, и выбора не было – приходилось ждать следующего. Рейсовые автобусы ходили с часовым интервалом.