Чтение онлайн

– Мертвые живут в наших сердцах, Лайонел, – назидательным тоном вымолвил Матрикарди. – Там, где Фрэнк сейчас, его уже никто не сместит с его пьедестала. Но в мире живых его место занял Тони.

– Что это означает? Что вы заменили Фрэнка на Тони?

– Это означает, что ты не должен действовать против Тони, – объяснил Рокафорте. – Потому что он выполняет наши желания и мы поддерживаем его.

Теперь я все понял. И как я не догадался раньше? Недаром Тони искал родственные души среди итальянцев – он своего добился, они заметили и возвеличили его. Но, боже, как он мог?!

Впрочем, вероятно, все это тянулось годами, только я этого не знал. Возможно, у Тони Вермонте были куда более глубокие связи с Клиентами, чем у Фрэнка Минны с ними же.

Я подумал о значении слова «заменили». И решил, что мне пора уходить.

– Я попросил бы вашего разрешения… – начал было я, но остановился. Да кто они, собственно, такие, эти Клиенты! Почему я должен просить их разрешения?

– Говори же, Лайонел, – ободрил меня Рокафорте.

– Я продолжу поиски убийцы, – сказал я в ответ. – С помощью Тони или без него.

– Да. Понимаем. Тогда у нас есть для тебя задание. Точнее, предложение.

– Место, где ты сможешь удовлетворить свою страсть к справедливости, – уточнил Рокафорте.

– И раскрыть свой талант к расследованиям. Это многому тебя научит.

– Что? – Луч яркого дневного света проник в гостиную сквозь щель в тяжелых плотных портьерах. Я оглядел галерею портретов, на которых были изображены мужчины и женщины ушедших времен с жестокими лицами убийц, и спросил себя: кто же из них мама Матрикарди? Съеденные мною хот-доги заворчали у меня в животе. Мне не терпелось выйти отсюда, на улицы Бруклина, куда угодно, только прочь из этого дома.

– Ты говорил с Джулией, – сказал Матрикарди. – Ты должен разыскать ее. Приведи ее сюда, к нам, как мы привели сюда тебя. Мы хотим потолковать с ней.

– Она боится, – объяснил я. – Полнастраха.

– Чего полна?

– Она ведет себя так же, как и я. Джулия не доверяет Тони.

– Что-то между ними не так.

Ну и заявление!

– Конечно, не так! – кивнул я. – Она спала с Тони.

– Занятия любовью сближают людей, Лайонел.

– Может, они испытывают чувство вины за смерть Фрэнка.

– Возможно, ты и прав. Джулия что-то знает. Мы звали ее к себе, но она предпочла сбежать. Тони говорит, что не знает, куда она делась.

– Вы полагаете, Джулия имеет какое-то отношение к смерти Фрэнка? – Я позволил своей руке провести полоску на слое пыли на камине – и тут же понял, что совершаю ошибку, и попытался забыть о своем проступке.

– Она знает что-то… что-то важное, – заверил меня Рокафорте. – Если хочешь помочь нам, Лайонел, разыщи ее.

– Узнай ее тайны и поделись с нами, – добавил Матрикарди. – Сделай это, ничего не рассказывая Тони.

Теряя над собой контроль, я сунул палец в желобок у края каминной полки и дернул, подняв при этом целый столб пыли.

– Что-то я не понимаю, – пробормотал я. – Теперь вы хотите, чтобы я действовал у Тони за спиной?

– Мы слушаем, Лайонел. И слышим. Мы думаем. Иногда возникают вопросы. Если твои подозрения обоснованны, то Джулия, быть может, даст на них ответы. Возможно, мы не всё знаем о Тони. Как бы плохо тебе ни было, каким бы огорченным ты себя ни чувствовал, ты станешь нашими руками и ногами, нашими глазами и ушами, ты будешь раздобывать информацию, а потом придешь сюда и поделишься ею с нами.

– Это не лишено смысла!– Я уже прошелся вдоль всего камина, и под пальцем у меня собрался целый пыльный шарик, который я и столкнул вниз.

– Но все это только в том случае, если твои подозрения обоснованны, – добавил Матрикарди. – Ты пока ничего точно не знаешь, так что тебе предстоит выяснить правду.

– Я сказал «не лишено смысла», а не «решено», – пояснил я. – Подозрения не лишены смысла.

– Он поправился, – объяснил Рокафорте Матрикарди, не разжимая зубов.

– Найди же ее, Эссрог! Лишить смысла! Решить масла!– Я попытался вытереть палец о пиджак и оставил на нем длинный серый след. А потом я рыгнул, и во рту у меня распространился вкус хот-догов.

– А в тебе что-то есть от Фрэнка, – заметил Матрикарди. – Мы взываем к части Фрэнка в тебе, и она отзывается пониманием. А остальное в тебе может быть и нечеловеческим, звериным, шутовским. Фрэнк был прав, называя тебя шутом. Ты шут от природы, ее каприз. Но та часть тебя, которую Минна так любил и которая так страждет найти его убийцу, поможет нам найти Джулию и привезти ее домой.

– Теперь ступай, потому что нам больно смотреть на то, как ты играешь с пылью, собравшейся в доме его любимой матери, благослови Господь ее добрую обесчещенную и истерзанную душу!

Любители тайных заговоров похожи на людей, страдающих синдромом Туретта: они создают и прослеживают неожиданные связи, плетут интриги, с трогательной наивностью полагая, что смогут охватить своими невидимыми сетями весь мир. Как и жертвы Туретта, конспираторы и заговорщики совершенно одиноки: они переоценивают себя, полагая, что находятся в центре событий, и всегда готовы получать некое болезненное удовольствие от любых случайных совпадений, кажущихся им невероятно значительными.

Гримасничающий чудак на высоких ступенях, ведущих в дом на Дегроу-стрит, не был заговорщиком. Его кривили тики, он изображал действия, которые напугали его, он делал вид, что стреляет. Просто он так выражал себя. И меня тоже! Я был жив! Смотрите сюда! Повторите фильм еще раз!

Похоже, я все сильнее раскачивал буксир.

Я оставил машину в тени старого, развесистого вяза, с узловатым, изуродованным какой-то болезнью стволом, с корнями, пробившимися сквозь толщу тротуара. Я не заметил, что Тони дожидается меня в «понтиаке», и увидел его, лишь сунув ключ в дверцу. Тони занимал место водителя.