Чтение онлайн

Устроившись в кресле для посетителей, Турен сквозь полуприкрытые веки читал фамилии людей, одна за другой появлявшиеся на большом экране.

За каждой фамилией обладателя подозрительных отпечатков следовала его характеристика.

Свен Турен относился к тому типу людей, на которых при взгляде на экран тотчас нападает сонливость. Веки его начали наливаться тяжестью...

Бергстрем восхищенно читал возникающий перед ним текст. Он был так углублен в это занятие, что вздрогнул от неожиданности, услышав внезапно крик начальника:

— Останови!

Леонард Бергстрем бросился к селектору, нажал кнопку и проревел:

— Остановите!

Техники в центре программирования отреагировали мгновенно. Текст на экране застыл.

— Ты не можешь... можно ли пустить немного назад... они остановили на середине...

С налившимся кровью лицом Турен стоял посреди комнаты и указывал на экран.

— Что ты хочешь увидеть? — спросил Бергстрем.

— Все данные об этом парне. Это просто невероятно!

Ёергстрем опять подошел к селектору.

— Это Бергстрем. Не могли бы вы пустить эту информацию сначала? Кажется, что-то важное.

Пленка пошла назад. Турен возмущенно показал на экран:

— Юханссон Андерс Густаф Нимрод, родился 9-го, 8-го 1947-го, личный номер 5510... гм... разведен... Выплачивает алименты на двоих детей, Енни Марию, рожд. 1972, номер 6387 и Юхана Нимрода, рожд. 1975, номер 0134. Гм... Где же это? Ага, вот: имеет преступные наклонности — задержан за управление автомобилем в пьяном виде 1.6.1969, подозревался в жестоком обращении с детьми 3.9.1976... гм... Ага — признан невиновным.

Турен указал на экран и с осуждением посмотрел на своего подчиненного.

— «Имеет преступные наклонности». Это, черт возьми, просто невероятно! Он был задержан за езду в пьяном виде в 69-м году. Права ему вернули в 71-м, в то время это был кратчайший срок. Обвинялся в жестоком обращении с детьми, но был оправдан, прошел через чертовски трудную процедуру развода... Развелся в начале 77-го года именно из-за этого так называемого «жестокого обращения с детьми» — обвинения, состряпанного его женой и ее любовником, только чтобы лишить его права на детей...

Бергстрем с восторгом глядел на своего шефа.

— Откуда ты все это знаешь?

— Я сам вел расследование. И могу голову дать на отсечение, что Нимрод Юханссон не способен и муху обидеть. «Имеет преступные наклонности» — вы только подумайте! Что это вообще за дьявольское досье? Собирать такие сведения о людях — преступление!

Вид у Бергстрема был такой, словно он сам отчасти нес ответственность за информацию, хранящуюся в памяти машин.

— Да... я согласен с тобой... Я сам несколько раз сталкивался с тем, что в Системе-84 хранится гораздо больше сведений, чем нужно. Во всяком случае, больше, чем предполагалось с самого начала. Я, кстати, поинтересовался как-то, что там есть обо мне... И там указано, что я в свое время был членом Союза шведской социалистической молодежи...

Он покраснел, а лицо Турена приобрело свой прежний цвет.

— А ты был им?

— Ну да... конечно...

— Вот как...

— А что в этом странного? — хмуро спросил Бергстрем.

— Нет, нет... Я просто так спросил... Ну ладно, если обо всех двадцати семи, «отягощенных преступными наклонностями», содержится только такого рода информация, то, пожалуй, и не стоит тратить время на проверку. Итак, мы пришли к тому, с чего начали. Придется проверять всех 165... 165 подозреваемых... Да, кстати, сведения о твоем членстве в СШСМ тоже попали под рубрику «имеет преступные наклонности»?

— Нет, под «политическую принадлежность». Там стояло также, что мой отец был металлистом.

— О господи...

Турен выключил экран и подошел it окну. Он выглянул на улицу, что-то неслышно пробормотал, потом задернул занавеси и зашпилил их, как обычно, большой булавкой. В комнате стало темно. Турен зажег настольную лампу.

Бергстрем наблюдал за шефом без малейшего удивления. Он уже привык к этому действу и знал, что сейчас Турен хочет остаться один.

— Ну что ж, пожалуй, пора, — сказал Бергстрем.

— Да, пора, — откликнулся Турен. — Пора начинать думать...

Бергстрем тихо вышел из кабинета, оставив шефа погруженным в размышления. Турен сидел, подперев подбородок сплетенными пальцами рук, и смотрел в пространство, освещаемое мягким светом 40-ваттной лампочки.

Система-84 начала функционировать.

Огромный центральный регистр, заложенный в память компьютера и содержащий сведения обо всех шведских гражданах, стал фактом.

Этому предшествовали долгие и жаркие дебаты. Но сама идея возникла шесть лет назад.

Вообще-то систему предполагалось ввести еще в 1982 году, но вопросы обеспечения безопасности задержали ее завершение. В конце концов история с регистром окончилась так же, как в свое время решение вопроса о ядерной энергетике, — голоса протеста вынуждены были умолкнуть, подчинившись большинству риксдага. В свое .время подобная сделка привела к продолжению строительства атомных электростанций.

В Системе-84 предусматривалось объединить ссциологические данные (регистр Социального управления) с данными о болезнях и количестве пропущенных по болезни рабочих дней (отдельный регистр страховых касс), а также включить определенные сведения относительно нарушений гражданами закона, о возможных приговорах и наказаниях (регистр Управления полиции) и регистр Городского управления.

Центральный регистр составлялся на всех шведских граждан. Сведения об их политической деятельности следовало вносить лишь в исключительных случаях.

Именно этот последний пункт стал предметом затяжного обсуждения в шведском риксдаге. Проект закона подвергся яростным нападкам со стороны коммунистов и некоторых либералов. Дух сотрудничества, царивший в правительстве, был потрясен до самого основания, как выразился по этому поводу министр сельского хозяйства, после чего ему через неделю пришлось подать в отставку по состоянию здоровья — болтливость до добра но доводит.