Чтение онлайн

Про эссенции выносливости я промолчал — некогда ещё и с ними распинаться. Выдал команды отряду:

— Парни — смотрим влево, контролим лес, на Лену не глядим. Маш, дай мне винтовку и помоги Лене переодеться. Я сторожу правое направление. Задачи ясны?

Нестройный хор голосов подтвердил: ясны.

— А если щека изнутри надкушена? Или дырка в зубе? — спросил Илья где-то у меня за спиной. Уже без былой агрессии.

— Змеиные яды — сложные вещества с очень крупными молекулами, Илюх. Что-то там белки, что-то там пептиды — я не биолог, нормально не объясню, потому что сам не разбираюсь. Но молекулы ядов слишком большие, чтобы всосаться в слизистую. Даже повреждённую. Исключение — открытое кровотечение. И что желудочный сок, что даже ферменты в слюне без проблем яды разлагают.

— А почему везде говорят, что яд нельзя отсасывать?

— Специалисты по змеям так не считают. Тут просто, первая сложность: это надо делать сразу. В идеале — быстрее, чем я сегодня. Да и в ВОЗ дело говорят: надо обращаться к врачу, а не заниматься самолечением. Высасывание яда — не спасение само по себе, а первая помощь, понимаешь?

— Ладно, — вздохнул Илья. — Реально мой косяк. Был неправ, обещаю исправиться.

В руководстве людьми есть важное правило, которое я сейчас нарушил. А именно: нельзя своего подчинённого унижать при других подчинённых. Даже если за дело. У меня обстоятельства особые, мне полное послушание нужно здесь и сейчас, без неспешного завоевания доверия и уважения.

Но — напряжение между мной и Ильёй надо скинуть, чтобы в его дурной юношеской голове не отложилась обида.

Возня и шелест одежды за спиной закончились, Сметана тихо сказала:

— Всё.

Я оглянулся — на девушке теперь была широкая цветастая юбка длиной примерно до середины голени. Чёрная, разрисованная красными и жёлтыми цветами. Они с Машей надели её именно так, как я сказал: подвязав ремнём выше талии, практически под грудью.

Я не знаю, как далеко пойдёт отёк, так что лучше заранее перестраховаться.

— Как себя чувствуешь?

— Да никак, — отозвалась Сметана. Она снова покраснела — скорее всего, без белья ходить не привыкла. Но пока что выглядела бодрячком. — Нога болит, но вроде не сильно. Как будто пчела укусила.

— Скоро накатят слабость и лютый голод. Подскочит температура, будет колотить. Это не от яда, это те красные леденцы. Так что, пока мы сейчас разруливаем текучку, ты должна есть. Много. Миш, дай Лене батончики и энергетики из твоих запасов. И покопайся в рюкзаке с едой. Сладости, колбаса, хлеб, сало, консервы — доставай всё, что можно съесть прямо сейчас. И воды бутылку ещё.

— Да, дядя Никита, — кивнул китаец. Он активно грел уши, понимая, что «леденцы» как-то связаны с прокачкой. Но хоть с вопросами пока не лез. Видимо, китайское уважение к старшим отрабатывает по полной.

— Всё как у Олега будет? — спросила Сметана.

— Жёстче. Олег один леденец съел, а ты четыре. Я через это уже прошёл, так что ничего смертельного. Главное — они сильно поднимут твои шансы пережить этот укус.

— Спасибо…

Она, кажется, хотела сказать ещё что-то, но я отвернулся. Некогда выслушивать благодарности. Мы опять задержались, а Юля всё ещё в плену у старого извращенца и его прихлебателей. Как будто сегодня сам мир сопротивляется, не давая спасти девчонку от поехавшего декана.

— Илья!

— Да! — парень был рядом, так что подскочил ко мне мгновенно.

— Ракетницу перезарядил?

— Да, сразу. Вот гильза.

Ну вот, он для будущего бескомпромиссного нагиба всего и вся не совсем потерян. А остальное на мне.

Я забрал гильзу, дал парню взамен новый патрон из рюкзака — их там двадцать девять осталось. Неплохо, но всё равно надеюсь, что ещё пополню запасы у декана. Заодно, отработаем для группы ружьё. Я, правда, пока не решил, кому оно достанется: Маше или Юле.

Может быть, ещё что-то в избушке найдём. Если осколок не будет открываться очень долго, боезапас может закончиться. Надеюсь, мы к тому времени прокачаем характеристики, и мутанты больше не будут такой лютой угрозой, как сейчас.

Иначе, боюсь, шансов на выживание будет совсем мало.

— Ладно, — я хлопнул парня по плечу. — Пошли проверять твой первый лут. Тут — заслужил, быстро среагировал. Возможно, спас от укуса кого-то из ребят.

Илья зарделся, но уже от следующей моей фразы вытаращил глаза:

— Знаешь, где у змеи сердце вообще?

— Н-нет.

— Я тоже…

Где-то мне доводилось слышать, что у сухопутных змей сердце расположено ближе к голове, а у водных — смещено к середине тела. Что же, выдался шанс проверить.

Я достал из рюкзака топорик, одним ударом срубил гадюке башку — от греха подальше. Когда вынул из змеиной черепушки нож, Илья спросил:

— А может, яду сцедим?

— Да ну. Он не настолько сильный, чтобы стоило с ним возиться. Захочешь кого травануть — тут и болиголов можно найти, и белену, и волчью ягоду. Поганки, мухоморы, опять же. В общем — не рентабельно.

И я ловким ударом обухом топора запустил голову змеи в щель между двумя крупными булыжниками — там на неё никто не наступит. Ножом вскрыл тушку, покрытую мягкой светлой чешуёй, ещё не успевшей огрубеть после сбрасывания кожи. Полминуты слепого потрошения — и нашлись эссенции. Одна на выносливость, одна на ловкость.

— Забирай.

Илья аккуратно залез пальцами в парные потроха, вытащил свои витаминки, тихо выдохнув:

— Охренеть…

— Храним у меня, — сказал я то же, что уже говорил Маше. — После, как будет время и возможность, займёмся прокачкой. Надеюсь, Система убийство змеи за это мутное «проявление себя» посчитает и накинет тебе дополнительную награду.

Остатки змеи — и туловища, и хвоста — я швырнул Бурану. Тушка зайца разочаровала — я не нашёл никаких изменений в сравнении с нормой. Хотя, а они прям обязаны быть? Буран вон тоже и крылья не отрастил, и больше размером не стал, и даже огнём и шаровыми молниями не плюётся.

Вскрыв зайцу грудину, я вынул две эссенции выносливости. Ну, неплохо. Хоть частично восстановил запас, потраченный на Сметану. Правда, преподше нужно ещё и носилки организовать.

Пару подходящих для этого молодых берёзок я заметил совсем рядом, у кромки лиственного леса. Интересно, волки ещё где-то там, или успели перебежать дальше, в хвойный лес? Нервирует меня их незримое присутствие, нет-нет да чувствую, будто кто-то смотрит на меня из чащи.