Чтение онлайн

Гречкин присвистнул.

– Мне понятна суть измятости ваших рож.

Женя нервно улыбнулась – просто информации было слишком много. Не могло её истерзанное страхами, лекарством и кофеином сознание самоорганизовать весь этот сумбур в логическую ассоциативную сеть. Точнее гипотетически могла, только резерв сил был израсходован на другое. Причём уже давно.

Диктор продолжал внимать телесуфлёру:

– Только что получено очередное сообщение из Европейского Космического Агентства, цитирую: «Последствия вспышки: экстремальная магнитная буря класса «джи пять». Конец цитаты. Напоминаем, что в отличие от самих вспышек, геомагнитные бури могут иметь продолжительность от нескольких часов, до нескольких суток. Остаётся добавить: такие бури сильно влияют на здоровье и самочувствие людей. Раздел биофизики, изучающий влияние изменений активности Солнца, и вызываемых ею в земной магнитосфере возмущений на живые организмы, называется гелиобиологией. Острые споры вызвал в своё время вопрос о влиянии солнечной активности на возникновение несчастных случаев и факторы травматизма на транспорте и в производстве. На это впервые указал ещё в тысяча девятьсот двадцать восьмом году советский учёный, биофизик Александр Чижевский... Геомагнитная буря тысяча восемьсот пятьдесят девятого года, также известная как «Событие Кэррингтона», была мощнейшей геомагнитной бурей за всю историю изучения магнитного поля Земли...

Хотя, собственно, дальше никто не слушал. Все уставились на забинтованную руку Жени, а сама Женя желал провалиться сквозь кафель и этажи... туда, куда её потянули несколькими часами ранее. Плевать!

– Так что случилось? – подал голос Антон. – Может объясните?

Толик, как по команде, отключил звук.

– Бог ты мой! – Гречкин уже нёсся к монитору, сметая на своём пути всех и вся. – Сергей Сергеевич!.. Но когда?.. Как?!

Целтин обернулся.

– Что там? – спросила Женя, выглядывая из-за спин коллег.

– Она выстроила ассоциативную память, – Антон оглянулся на друзей. – Точное подобие биологических синапсов. Я не вижу изъянов.

– Посмотри базы данных, – толкнул Гречкина в бок Толик.

Гречкин проворно застучал по клавишам.

– Это вообще нереально! Базы данных постоянно обновляются! Она учится сама... Вы продали душу дьяволу?! – Гречкин уставился на Женю. – Это невозможно за столь короткий срок! Это вообще нереально!.. Я не про дьявола. Кем была сделана текущая подборка?

Женя пожала плечами. Развернулась и медленно направилась к выходу.

– Женька, ты чего? – не понял Гиря.

– Пусть идёт, – кивнул Целтин. – У неё выдалась непростая ночь.

Женя аккуратно притворила за собой дверь «тамбура», села на стул и принялась всхлипывать.

Было страшно.

Потому что ничего не было понятно.

Только то, что её что-то вырвало из лап ночного ужаса. Для того, чтобы принять сигнал. А может быть, вырубить компьютер... Чего она так и не сделала.

Из лаборатории слышались крики возбуждённого открытием Толика:

– Гречкин, это же всё из-за вспышки! Проследи остаточный магнетизм. «След» должен был остаться, особенно при такой радиации!

– Да, и тут плевать на домены и сервера. По крайней мере, узнаем точку, – согласился Антон. – А там будет не сложно вычислить причастных.

– Поможет? – сухо спросил Целтин.

– Да, след есть, – тихо сказал Гречкин. – Но причастных ты там не найдёшь. Информация получена с Солнца.

Женя выдавила на ладонь ещё одну таблетку барбитала.

Глава 2. 2 августа 2015 года. Женева, Швейцария. ВЫБОР.

Рутгер Хайнц проснулся, как обычно, за пять минут до сигнала будильника. Сладко потянулся, предвкушая насыщенный событиями день. Сквозь приоткрытые жалюзи проникали лучи восходящего Солнца. Хотя не прикрывал жалюзи Рутгер вовсе ни из-за того, что любил понежиться в первозданной ванне; причина была совершенно иной – его пленила чёрная бездна ночи, наполненная ледяным сиянием звёзд. Почему так – он не знал. Хотя задумывался не раз и не два. Задумывался на протяжении всей своей жизни, которую посветил исследованию «тёмной материи».

Поначалу Хелен жаловалась – ей постоянно казалось, что из черноты на неё что-то смотрит. Именно ЧТО-ТО, но что именно – с мужем она не делилась. Рутгер не лез с расспросами. У всех нас свои «тараканы» в голове, и каждый из нас умудряется с ними сосуществовать на протяжении жизни. До тех самых пор, пока не отворяются врата безумия, и сознание не проваливается в обитель хаоса. Что там происходит – доподлинно неизвестно. Хотя Рутгер был уверен: ничего хорошего. А потому понимал: нужно спешить! Времени у него – в обрез. Уже почти под сорок, а они так и не сдвинулись с мёртвой точки. Но он обязательно успеет! Не сегодня, так завтра, ведь энергии теперь в два раза больше! Никуда не делся бозон Хиггса, а значит, дело осталось за малым. Просто ещё чуточку упорства и нескончаемой веры в материальное – и открытие придёт! А тогда он уже не будет не подготовленным. Всё человечество на Земле узнает суть вещей. И в этом случае, многое изменится. Всё изменится.

В гостиной послышались озорные крики. Потом топот по лестнице и вот уже рядом с ним валяется дочь Анна. Строит рожи, корчится, выходит из себя – кажется, сроду и не ложилась.

И откуда столько энергии в этом крохотном тельце?!

Рутгер обнял дочь, защекотал косичками и, когда мелкая с криками «мамочка, спаси!» умчалась вниз, поднялся и сам.

Хелен долго не могла забеременеть. По сути, так и не разобрались, в ком именно была причина. Анализы ничего не показали. Терапия на пустом месте тоже ничего не принесла. Принимать разнообразные биологические добавки Рутгер наотрез отказался, как только увидел телепередачу о них. В конце концов, знакомый врач предположил, что они просто несовместимая пара и посоветовал задуматься об искусственном оплодотворении или, если не угодно, усыновить ребёнка из приюта. Об искусственном оплодотворении они так и не заговорили – не решились, – а пока выбирали из множества детских домов тот самый... Хелен неожиданно забеременела.

Вот и не верь после всего этого в божественный промысел.

Хотя Рутгеру было не положено верить, ввиду занимаемой должности начальника лаборатории физики элементарных частиц ЦЕРН.

Так или иначе, Анна стала его вторым лучиком света, и о Солнце Рутгер вчистую забыл – оно было ему не нужно. Хотя он и представить себе не мог, какой вклад внесло светило в появлении Анны на этом свете. Забегая вперёд, скажем: Рутгер этого так и не узнает, потому что всю жизнь искал не тот горизонт, слепо исполняя чужую волю.

Он оделся и спустился вниз.

В гостиной продолжала выходить из себя Анна, пуская пузыри через соломинку в стакан с апельсиновым соком. Пахло поджаренными тостами и кофе. Хелен улыбнулась, подставила щёку для поцелуя.

– Ты теперь постоянно будешь сбегать ни свет, ни заря? – пошутил он.

Хелен протянула тост.

– А ты всё так же будешь допоздна засиживаться на работе? – не преминула она пожурить мужа.

– Хорошо, так и быть, сегодня ничья.

Жена лукаво улыбнулась.