Чтение онлайн

Однажды Сивилла влетела в дом после уроков, чтобы рассказать матери о работе сердца. Хэтти отказалась ее слушать, сказав:

— Я не желаю знать об этом.

Но Сивилла была так возбуждена данным предметом, что продолжала объяснять только что усвоенное.

— Сколько раз я должна тебе говорить, что мне это не интересно? — завопила Хэтти, набросившись на дочь.

Сивилла, стоявшая на натертом линолеуме террасы, от толчка в бедро поскользнулась, споткнулась о кресло-качалку и растянулась на полу. От падения у нее на ребрах остались синяки.

С этого времени Сивилла начала бояться уроков естествознания, и хотя эта наука продолжала завораживать ее, и в средней школе и в колледже ей с трудом удалось сдать био логию. Кроме того, она стала бояться комнат, где полы не были застелены ковром.

В тот вечер Хэтти повела Сивиллу на прогулку по Мэйн-стрит. Все магазины были открыты, как обычно во вторник. На углу продавали попкорн, а в аптеке — мороженое на палочке. Дети всегда клянчили у родителей мелочь на покупку лакомств, но Сивилла ничего не просила. Хэтти поинтересовалась:

— И чего мы сегодня хотим? Попкорна или фруктового мороженого?

— Да мне все равно, — ответила Сивилла.

Это замечание, хотя и характерное для Сивиллы, вовсе не свидетельствовало о том, что у нее нет никаких предпочтений. Просто, не решаясь рассказать кому-либо о тайнах времени, она не решалась и просить кого-то о чем-то.

Пока мать с дочерью лакомились купленным Хэтти мороженым, Сивилла заметила выставленные на прилавке банты для волос. Размышляя о том, какие они красивые, Сивилла надеялась, что мать спросит, не хочет ли она купить какой-нибудь. Но Хэтти, проходя мимо прилавка, скользнула по нему беглым взглядом и пошла дальше. Тогда Вики решила вмешаться и показала на голубой бант.

— Я хочу его, — проинформировала она Хэтти. — Он хорошо подходит к нашему голубому кисейному платью.

— Что ты имеешь в виду под «нашим», дурочка? — ответила Хэтти. — Ты что, не знаешь, что это твое кисейное платье?

Хэтти заплатила кассиру за бант.

Вики и Сивилла, Мэри и Сивилла, Пегги Лу и Сивилла — какая между ними связь? Доктор Уилбур решила расспросить об этом Вики, которая знала все обо всех.

Было 15 июня 1955 года, и психоанализ продолжался уже девять месяцев. Доктор и пациентка сидели на кушетке.

— Вики, — сказала доктор, — мне хотелось бы кое-что узнать. Вы как-то соотноситесь с Сивиллой?

Удивленная, Вики ответила:

— Вы же знаете, что я знаю Сивиллу, потому что расспрашиваете меня о ней. Я рассказываю вам про Сивиллу.

— Да, — согласилась доктор, — я знаю, что вы ее знаете. Но откуда вы знаете, о чем она думает?

Единственным ответом была удивленная улыбка Вики.

— Вики, — настаивала доктор, — вы говорили про «наше» голубое кисейное платье. Что еще общего есть у вас и у других?

— Общего? — В голосе Вики прозвучала нотка иронии. — Иногда мы кое-что делаем вместе.

— Вы рассказывали мне, что у некоторых из этих «других» одна и та же мать. Значит, можно сказать, что у них общая мать?

— Да, полагаю, можно так сказать.

— И у них к тому же общее тело?

— Это глупо, — уверенно ответила Вики. — Они — люди. Я не могу вам о них рассказывать.

— Да, Вики, я понимаю, что они — люди. Но между людьми складываются различные взаимоотношения. Каковы взаимоотношения Пегги Лу, Пегги Энн, Мэри, Сивиллы и остальных? Они сестры?

— Никто никогда не говорил, что они сестры, — ответила Вики, пристально глядя на доктора.

— Действительно, — заметила доктор, — никто об этом не говорил. Но, Вики, когда у людей одна и та же мать, они являются либо одним и тем же лицом, либо сестрами и братьями.

Игнорируя логику доктора, Вики возразила:

— У меня множество сестер и братьев, и у всех нас общие отец и мать.

— Очень хорошо, Вики, — продолжила доктор, — вы только что подтвердили наличие уз родства в вашей собственной семье, однако вы ничего не сказали о семье, частью которой являются Сивилла, две Пегги, Мэри и все остальные. Вы не рассказали мне, в какой связи находятся все эти люди.

Вики пожала плечами и произнесла:

— Но, доктор, вы только что сами сказали, что они должны быть сестрами.

— Нет, Вики, — решительно ответила доктор, — я не говорила, что они должны быть сестрами. Я спрашивала, являются ли они сестрами, и сказала, что с логической точки зрения, поскольку у них одна и та же мать, они должны быть либо одним и тем же лицом, либо сестрами и братьями.

Вики ничего не ответила.

Неумолимо продолжая логические рассуждения, доктор потребовала ответа:

— Ну же, Вики, скажите мне, являются ли они сестрами или одним и тем же лицом?

Вынужденная отвечать, Вики высказалась весьма осторожно.

— Доктор, — начала она, — когда вы ставите вопрос таким образом, мне приходится признать, что они обязательно должны быть сестрами. Они должны быть сестрами, потому что они не могут быть одним и тем же лицом!

И Вики закрыла тему, достав из сумочки губную помаду и затем захлопнув сумочку и сунув ее под мышку.

— Mon Dieu, — сказала она, вставая, — как абсурдно думать, что все эти индивидуальные личности являются одним и тем же человеком. Мэриен Ладлов и я больше похожи друг на друга, чем любые две-три из упомянутых вами персон.

— Послушайте, Вики, — твердо произнесла доктор, — наш час не закончился, и я бы хотела, чтобы вы выслушали то, что я собираюсь сказать вам.

— Наша дискуссия, — заявила Вики безапелляционным тоном, — достигла своего логического завершения. Что еще можно сказать?

— Много чего, Вики. А теперь не будете ли вы добры присесть?

Вики вновь села, но с явной неохотой.

— Вы говорите, — безжалостно продолжала доктор, — что Пегги Лу, Пегги Энн, Мэри и остальные не могут быть одной и той же личностью. Но они могут быть ею. Вики, неужели вы не понимаете, что они могут быть разными аспектами одной и той же личности?