Чтение онлайн

Бедняге теперь не часто выпадает возможность заняться сексом.

— Селена, ma belle. Все в порядке, — он придвигается ближе к супруге, целует ее в шею и прижимается губами к уху. — Ты и я. Наедине. Ничего не будет отвлекать нас.

— Господи. Прекрати из штанов выпрыгивать, братец, — я воспринимаю это, как согласие, встаю, вытаскиваю Хоуп из ее стульчика и мы идем к окну наблюдать, как идет снег. Голова болит уже не так сильно. Я управлюсь с двумя детьми на один вечер. На самом деле, я даже с нетерпением жду возможности провести время с обожаемыми племянником и племянницей.

Селена

Я буду изо всех сил стараться заблокировать любые мысли о Колетт, чтобы они не помешали мне насладиться и провести время наедине с мужем. С момента звонка я постоянно ощущаю ее незримое присутствие.

Прижав ладони к платью, я разглаживаю невидимые складки на юбке, пока иду по коридору.

Ремингтон не сводит взгляда с лестницы, когда я появляются в верхнем пролете. Даже когда Люк вкладывает что-то в его протянутую ладонь, он все равно не сводит с меня глаз, пока я спускаюсь по ступенькам. Он убирает в карман брюк то, что его брат дал ему. Его взгляд рассказывает мне все. Он поглощает меня полным обожания взглядом. Как вышло, что мне повезло быть любимой таким защищающим, любвеобильным и вместе с тем серьезным мужчиной? От вида Ремингтона в угольно-черном костюме, белоснежной рубашке, синем галстуке и черных туфлях захватывает дух. Добавьте к этому Хоуп Эстеллу, которую он держит на руках и Адриана, крутящегося вокруг, и я пропала. Изысканность и отцовство.

Он не сводит с меня взгляда до тех пор, пока я в лабутенах на высоченной шпильке не оказываюсь на нижней ступеньке. Я неплохо научилась разбираться в выражениях его лица, но в данный момент не могу понять, о чем он думает. И в это мгновение я понимаю кое-что: он позволяет мне «читать» его, впускает меня, дает мне разрешение узнать его.

Мое сердце разбухает, как и всегда, когда я вижу Ремингтона с детьми. Даже когда Адриан раскачивается на ноге моего мужа, а Хоуп Эстелла вцепилась в его лицо своими крошечными обслюнявленными кулачками и изо всех сил пытается втянуть в рот уголок воротника его рубашки, он выглядит очень галантно.

Он потакает детям, таща на себе Адриана, пока идет по направлению ко мне, и посылает сладкую улыбку с ямочками нашей дочери. Мою грудь буквально разрывает от любви.

Вот так мечты стали реальностью.

— Боже мой, Селена. Эти туфли и это платье...

Я улыбаюсь и подмигиваю ему.

— Ты помнишь.

Он по-прежнему скрывает свои чувства за этими своими зелеными глазами.

— Помню, — Адриан отпускает его ногу и скачет по полу.

Прижавшись ко мне, он обнимает меня за бедра.

— Ты выглядишь красиво, мама.

— Спасибо, сладенький, — я переплетаю наши пальцы.

— Вау, сестренка. Ты выглядишь великолепно, — включается Люк.

Ремингтон пристально наблюдает за мной, пока я, покачивая бедрами, приближаюсь. Я целую Хоуп Эстеллу в лоб и прижимаюсь к мужу. Свободной рукой он обнимает меня за шею и прижимает губы к моему уху.

— Ты, правда, великолепна, и ты моя. Твое тело, сердце и душа принадлежат мне, как и мои принадлежат тебе, — его голос звучит гордо, чувственно, и с моими коленками происходит то, что случается всегда, когда он говорит подобные слова таким вот голосом.

Я отстраняюсь и приседаю так, чтобы наши с Адрианом глаза оказались на одном уровне.

— Эй, Тигренок. Мне нужно, чтобы ты сделал мне одолжение. Дяде Люку понадобится твоя помощь с Хоупи, помоги ему, ладно?

Он выпячивает грудь, от чего кажется чуточку выше.

— Конечно, мама.

Я притягиваю его в свои объятья и крепко обнимаю, затем встаю и поворачиваюсь к Люку. В это же время Ремингтон подходит к Люку и вручает ему малышку.

— Не забудь дать ей срыгнуть после того, как покормишь.

Люк кивает.

— Я все записал, — он хлопает себя рукой по карману рубашки, затем улыбается и долго сдерживаемый смех прорывается наружу. — Ну же, Селена. Отдай мне должное. Как, наверное, сложно заботиться о двух самых идеальных детях в мире? — он ерошит волосы Адриану и громко чмокает Хоуп в щечку, отчего та начинает ерзать и смеяться.

Я наблюдаю за ним, пока верчу клатч в руках, борясь с желанием отменить все и остаться дома, и вздыхаю. Наклонившись вперед, я прижимаюсь лбом ко лбу Хоуп. Боже, мне никогда не надоест то, как пахнет она и Адриан.

Я отхожу, и Ремингтон обвивает рукой мою талию, притягивая меня к своей груди. Мое тело ослабевает, когда напряжение растворяется, словно Ремингтон принял его часть на себя.

— Еще кое-что, братишка, — дыхание Ремингтона ерошит мне волосы, когда его голос раскатисто вырывается из его груди. — Помни, моя жизнь в твоих руках.

Улыбка Люка исчезает, и его лицо принимает серьезное выражение. Он кивает, и крепче обнимает детей.

— Ты можешь смело доверить мне свою жизнь.

Ремингтон слегка расслабляется и его хватка на мне несколько ослабевает. До этого мгновения я и не представляла себе, что он был напряжен при мысли, что ему придется оставить Адриана и Хоуп с Люком. Он разворачивает меня к себе лицом, наклоняет голову и прижимается губами к моему рту, зарычав, как только его губы касаются моих, словно ему мало ощущения соприкосновения нашей кожи.

— Боже. Я, конечно, знаю, что вам двоим давненько не выпадало возможности провести время наедине, но я был бы вам очень благодарен, если бы вы занялись этим где-нибудь в другом месте. Хоупи совершенно не нужно знать в деталях, как она была зачата. А я не хочу видеть, как мой брат занимается этим со своей женой, — Люк делает вид, что его тошнит, разворачивается и возвращается в гостиную с воркующей и что-то лепечущей Хоуп Эстеллой.

Я выхожу за дверь. Ремингтон уже ждет меня возле машины, припаркованной перед домом. Он устремляется ко мне, когда видит, что я иду по дорожке, обхватывает меня рукой за талию и прижимает к своему крепкому телу. Он осторожно ведет нас по дорожке, обходя сугробы выпавшего за последний час снега.

Ремингтон останавливается перед пассажирской дверью, склоняет голову к изгибу моей шеи и целует меня там. Боже, как мне нравится, когда он делает вот так.

— Ты пахнешь чертовски потрясающе.