Чтение онлайн

– Да…

– Мне сказали в «Лебеде», что вы часто сюда заходите, поэтому я решил вас дождаться.

– Какое у вас ко мне дело? – Тоно взял поданные хозяйкой палочки и блюдце.

– Воды принеси, – потребовал у нее Кобари. – Надо протрезветь. Это профессор Тоно. Знаменитый ученый-психолог.

– Я и сама знаю. Профессор наш давний завсегдатай.

Опрокинув залпом стакан воды, Кобари встряхнул несколько раз головой, точно никак не мог выкарабкаться из похмелья.

– Профессор, в том, что я говорил, ничего странного.

– Понимаю.

– Да что вы понимаете! Вы такой же безответственный человек, как Сугуро!

– Какой Сугуро?

– Неужто не читали его книжек?

– А, вы о писателе Сугуро? Мы недавно с ним вместе читали лекции.

– Что вы о нем думаете? Вам не кажется, что у него раздвоение личности?

– Раздвоение личности? – Тоно хмыкнул. – Что за ерунда! С чего это вы взяли?

– Тогда скажите: могут в одном человеке ужиться два разных характера?

– Разумеется. Любой человек в обществе – один, а наедине с собой – другой. Это и вас касается.

– Да нет же, я не о таких банальных вещах. Про человека говорят, что у него раздвоение личности, в тех случаях, когда в нем уживаются два совершенно противоположных характера, правильно? Взять Сугуро – он пишет романы, в которых предстает перед публикой образцом добродетели, а сам при этом тайком предается гнуснейшему разврату. – Кобари протянул хозяйке стакан, сделав знак налить еще воды. – У меня есть факты. Скоро я сорву с него маску, но… мне хотелось бы узнать мнение специалиста.

– Что вы хотите от меня услышать? – смущенно сказал Тоно. – Сорвать маску – это звучит слишком агрессивно.

– Сугуро обманывает своих читателей. Ведь есть же в конце концов у писателя социальная ответственность! В наше время даже премьер-министр вынужден был подать в отставку после обвинений в том, что он злоупотребляет своим положением… Так что вы как профессионал думаете о Сугуро?

– Ничего не думаю. Я вообще не считаю, что у него раздвоение личности.

– Ну хорошо, а что такое, по-вашему, раздвоение личности?

– Безотносительно Сугуро? Вот что я вам скажу – человек не так прост, как нам иногда кажется. Любой человек – многолик. Когда работаешь в моей области, неизбежно приходишь к этому выводу. Порой сталкиваешься с такими жуткими, необъяснимыми случаями, что остается только развести руками.

– Например?

– Давно это было, я еще только начинал… Один мой пациент был введен в гипнотическое состояние и вдруг ни с того ни с сего заговорил по-китайски. Начал рассказывать, что в прошлой жизни он был купцом в Шанхае.

– Не может быть!

– Я сам свидетель. Язык, на котором он говорил, действительно был похож на китайский, впрочем, утверждать наверняка не берусь. Но главное, он совершенно искренне и во всех деталях рассказывал о своей прошлой жизни.

– Просто какой-то фантазер!

– Я бы не стал говорить столь категорично. За границей тоже зафиксировано немало подобных случаев, подтвержденных экспертами.

Хозяйка прекратила что-то рубить ножом и вся превратилась в слух.

– Одна женщина, живущая в Риме, заявила, что там, где на месте средневековых руин стоит церковь Святой Марии, находятся подземные катакомбы. В состоянии гипноза она подробно их описывала, а через несколько лет, заметьте – через несколько лет, в этом самом месте были обнаружены катакомбы, в точности соответствующие ее описанию.

– Не верю! – воскликнул Кобари, приподымаясь. – Она притворялась, чтобы обмануть врача.

– Никакого притворства, никакого трюка. – Усмехнувшись, Тоно хлебнул виски. – Имеется доклад врача, безупречный с научной точки зрения.

– Бывает же такое… – вздохнула хозяйка. – Жуть!

– Профессор, – встрепенулся Кобари, – а возможно, чтобы один человек был одновременно в двух разных местах?

– Это как-то связано с Сугуро?

– Нет… но… как вы думаете?

– Полностью отрицать не могу. Очень редко, но все же случается. Кажется, я недавно кому-то уже рассказывал об этом… Так называемое раздвоение тела. В двадцатых годах, в префектуре Иватэ, девочки во время урока видели учительницу одновременно в двух местах. Тринадцать школьниц уверяли, что рядом с учительницей, писавшей мелом на доске, стоит женщина, как две капли воды похожая на нее, и выполняет те же действия. А позже, когда эта самая учительница вела класс кройки и шитья, девочки, выглянув в окно, обнаружили, что она же стоит на дворе, возле клумбы… Представляете – целый класс очевидцев!

– Хватит рассказывать такие жуткие истории! – Хозяйка заметно дрожала. – Ночью в туалет будет страшно пойти.

– Жуткие, но подлинные.

Глядя на их испуганные лица, Тоно, явно довольный произведенным впечатлением, вновь приложился к стакану с виски.

– И что же это было?

– Не знаю. В парапсихологии подобные случаи называют выходом души из тела, а мы, психологи, можем объяснить это только коллективным самовнушением. Впрочем, все это вилами по воде писано.

– Что за абсурд…

– Вот именно! За время своей работы я пришел к мысли, что к человеку неприложимы рациональные объяснения, человек – это в высшей степени удивительное, загадочное существо. В психике скрыты бездны противоречий, недоступных познанию… И чем глубже копаешь, тем дальше дно. То, что я вам только что рассказал, могло показаться вам странным и жутким, но это истинная правда. Человек способен на все. Наконец-то и мы, ученые, это поняли.

Ночью Кобари мучили кошмары, но на следующее утро, когда он проснулся и увидел сияющее голубизной небо, ему показалось, что все случившееся накануне не заслуживает ни малейшего доверия. Да и профессор Тоно с его страшилками всего лишь насмехался над ним и над хозяйкой кабака. Наверняка имелся какой-то трюк, на который попались и врачи, и свидетели.

Во второй половине дня, покончив с работой, он наведался в больницу в Харадзюку. Он хорошо помнил, как женщина по прозвищу мадам N, Fia которую он вышел через Мотоко Итои, зашла в шестиэтажное здание этой больницы и по-приятельски заговорила с медсестрой, поэтому он решил попытать там счастья, авось удастся что-нибудь нарыть. В дневные часы клиника была совершенно безлюдна.

– Извините, – заговорил Кобари, сунувшись в окошко для посетителей, – Имя забыл, но у вас здесь работает пожилая медсестра, лет пятидесяти…