Скайгард
Шрифт:
– История… - вздохнул Моше, словно прочитав её мысли.
– Всё это уже история, да ещё и тщательно закрытая завесой секретности. Ладно, вернёмся к началу нашей беседы.
Как я уже говорил, не все Пси несли в себе настолько серьёзную угрозу, что их надлежало немедленно ликвидировать. Большинство остались жить - под надзором. Лет пятьдесят после мятежа каждый ребёнок в обязательном порядке проходил генное сканирование, и если обнаруживалось… в общем, для таких детей законом была предусмотрена стерилизация.
– И вы простили?… - Лена и сама не знала, почему задала этот вопрос. Но старик не удивился:
– Да. Я простил. Человечество не готово к приходу Пси. Слишком рано, слишком тяжелы могут быть последствия. Это тот самый случай, когда интересы общества важнее интересов отдельных людей.
– Так вы?… По шкале Бинера мой потенциал можно оценить в три четыре балла от силы. Но это ничего не означало, мои дети или внуки вполне могли сравниться с Кариной или, чем чёрт не шутит, превзойти её. Знаете, леди, ведь это было жестом милосердия… в какой-то мере. После того, что учинила Карина, многие ожидали гораздо более суровых решений.
– Значит, этот человек вполне может оказаться Пси?
– Вы ведь так и не рассказали, почему вам в голову пришла эта идея?
– усмехнулся Моше.
– Совсем я заболтал вас, леди…
Знаете, мне так редко удаётся поговорить на тему восстания Пси. Я потратил десятки лет на сбор сведений, пару раз за излишнее любопытство обрёл массу неприятностей. Но одно дело копаться в архивах, и совсем другое - во всеуслышанье заявлять о том, что правительство Федерации фактически повинно в геноциде.
Правда, Федерация образовалась позже. Мне недвусмысленно дали понять, что, попытайся я дать волю языку, - и меня упрячут туда, где беседовать можно только с камерами наблюдения. Ну, позвольте теперь выслушать ваш рассказ.
Лене вдруг показалось, что все её подозрения яйца выеденного не стоят. Проповедник с ладно подвешенным языком - мало ли их было, сколько их ещё будет? Задурить головы богатым скучающим дамам на фешенебельном курорте, урвать кусок пожирнее - что там говорить, большинство тех, кому по карману оплачивать отдых на Талере, не слишком разорятся, сунув смазливому Пасынку парочку… ну или пусть пачку крупных купюр. Стоит ли искать тайну там, где её, возможно, нет и в помине.
Она принялась рассказывать - но слова звучали неубедительно, аргументы выглядели притянутыми за уши, а история с внезапно забарахлившим биочипом - и вовсе казалась надуманной. Но Резник слушал внимательно, затем потребовал детального отчёта о пережитых девушкой ощущениях, заставил до мелочей обрисовать поведение её подруг до и после встречи с Тамиром.
Наконец он откинулся в кресле и погрузился в раздумья. Лена не беспокоила этого странного старика, понимая, что тому и в самом деле надо собраться с мыслями. Если Тамир несёт в себе пси-ген, то как следует поступить человеку, которого государство изуродовало в младенчестве не за деяния - какие могут быть деяния у новорождённого? 3а одну лишь туманную возможность будущих проблем. Как? Открыть сезон охоты? Или, наоборот, сделать всё, чтобы собрат по несчастью (а с учётом отношения общества пси-ген был именно несчастьем, а не даром судьбы) сумел замести следы и скрыться?
– Ну, сказать сложно, - наконец протянул Моше.
– Воздействие имеет сходство с физио-пси или экстра-пси, но я не уверен. Обладатель способностей «экстра» не дал бы тебе уйти вместе с твоими подозрениями.
Он как-то легко перешёл на доверительное «ты», и Леночке это понравилось. Холодные «вы» и «леди» словно выстраивали стену между стариком и собеседницей, а сейчас эта стена рухнула, открывая путь взаимопониманию.
– Собственно, он бы не дал этим подозрениям даже возникнуть.
– Но мой имплантат…
– Ох, девочка, не стоит слепо доверять технике… в особенности биомодулям амстад. Я не исключаю, что какую-то помощь эта игрушка тебе оказала, но тренированный экстра-пси сжёг бы твою цацку за четверть секунды. Причём на бессознательном уровне. В общем, чтобы поставить диагноз, мне нужно больше информации. Сделаем так…
– Я не понимаю, Катя не скрывала раздражения, хотя и осознавала, что поступает по отношению к подруге некорректно, на кой чёрт нам надо тащиться к этому твоему Резнику? Если так уж надо, сходила бы сама.
– Ну я же объяснила, Леночка картинно вскинула брови. Вам что, так трудно?
На уговоры ей пришлось потратить изрядный кусок минувшего вечера и ещё пару часов утром. Подруги намеревались вновь поучаствовать во встрече с Тамиром - последней встрече, вечером яхта Пасынка должна была отбыть на Хоуп, чтобы проповедник мог и туда донести свои слова… вернее, слова Бога. Возложенная на него Миссия настойчиво звала в дорогу.
– Тамир уверял, что непрерывное странствие есть неотъемлемая составляющая его жизни. Нельзя донести до людей Истину, пользуясь грубыми средствами, изобретёнными теми же погрязшими во грехе людьми. Видео, Сеть, ставшие в последнее время признаком роскоши печатные издания - всё это меркло перед настоящим живым словом.
Невозможно коснуться души, вещая с экрана, не тронут сердце строчки букв. Только беседа «вживую». И Тамир утверждал, что обязан нести Идею дальше, нести тем, кто способен услышать и понять.
Леночка заявила, что раз уж всё равно надо ехать в город, то почему бы не навестить старого друга семьи Градовых, о присутствии которого на Талере она узнала совершенно случайно. Катя и Снежка вяло сопротивлялись, справедливо предполагая, что общение с одиноким стариком не доставит им никакого удовольствия.
Наверняка это будет беседа из серии «а помнишь, как я тебя на коленях качал», с просмотром пыльного альбома старых фотографий и долгими муторными разглагольствованиями на извечные стариковские темы. О молодёжи, что, ясное дело, «нынче уж не та». О правительстве, что «совсем забыло о нас». О болячках и ценах. В общем, по всему получалось, что подруга навязывала им скучнейшее мероприятие. Но Леночка неожиданно упёрлась.
В качестве аргументов прозвучали и напоминания о роли её драгоценного папа в оснащении «Маргаритки» и о том, что долг старикам надо отдавать - если и не деньгами (дедушка Резник не бедствует), то иным, зачастую более важным и ценным вниманием и сочувствием.