Чтение онлайн

Воин не дрогнул.

— Женщина! — бросил он ей. — Мы в твоей власти, ты можешь мучить и убить нас, даже проклясть наши души. Но почему мы должны терпеть эти дерьмовые стихи?

— Ха! — ответила она, показывая на него пальцем, как девчонка. — Командир!

Ним отпустила пеладана и развернулась к Фринвольду, который к этому времени уже очнулся и сидел, прислонившись к дальней стене клетки, с непроницаемым выражением лица.

— Я — удар в спину, — начала она, поедая жреца глазами, — ветер, воющий в лесу, путник без отдыха...

— Я — заноза в заднице, — неожиданно, подражая ей, ответил Финвольд, — нытик в лесу, болтун без остановки.

Ним на миг замерла.

— Твоя смерть, жрец, будет невероятно мучительной!

— Вполне может быть, — не остался в долгу тот. — Вот только тебя не будет рядом, чтобы ее увидеть.

Женщина заметила разлетевшиеся после взрыва остатки решётки.

— Ай-ай-ай, что ты наделал... — сказала она голосом заботливой родительницы, и, повинуясь её взгляду, к жрецу бросился один из слуг. В следующее мгновение Финвольд уже валялся на полу камеры Лесовика и тихо постанывал.

Неспешно двигаясь дальше, Ним дошла до камеры Эппы, где старый жрец скрючился в самой глубине, с ужасом глядя на неё. Женщина стала поглаживать прутья решётки. Заметив, какие у неё длинные ногти, старик испугался ещё больше, его глаза едва не вылезли из орбит. Эппа панически нашаривал свой амулет.

— Я тебе не нравлюсь, верно?

Ним ждала ответа.

— Язык проглотил? — засмеялась Ним, потом вновь стала серьёзной. — Мой народ всегда мешает вам, так? — Она смотрела то на Эппу, то на Финвольда. — Два жреца Яркого Света, два факела Очищающего Огня, разряженные шуты... Великая честь принимать таких гостей! Вы и меня пришли очистить? «Быстра моя правая рука в приветствии, дающая бесценный дар», — процитировала Ним слова известной молитвы северян. — Но ещё быстрее моя левая рука, держащая за спиной кинжал... Ваш дар будет возвращён, жрецы. Только кем? Гончей Преисподней или хульдрами?

— Мы не ссорились с тобой, Синяя Ведьма, — заговорил Финвольд. — Наш поход к острову Мелхас не имеет к тебе и твоему народу никакого отношения. Мы прошли бы мимо этих земель, если бы твой Ганферд не заманил нас.

Ним Кэдог не рассердилась, напротив, рассмеялась.

— Не нужно говорить мне о цели похода, немощный. Мои лешники следовали за вами от самих Синих гор и передавали все ваши высказывания. Я знаю, что вы собирались сделать, и поверьте, это очень даже меня касается. Давным-давно, двинувшись сюда с юга, вы посягнули на наши земли: обосновывались на священных местах, вырубали заветные леса и рощи ради полей, оскверняли наши могильники...

— Как же мы сожалеем, — с сарказмом пробормотал Финвольд.

— ...И принесли с собой ложь, жестокую веру и жалкую слепую скаредность. Бесчисленные века мы жили здесь, наслаждаясь свободой, которая огнем пылала в наших жилах. А теперь даже наше последнее пристанище под угрозой, потому что вы собрались потревожить давно умершее зло и обрушить его на нас. Но я не буду опустошена Гончей Преисподней! Изгнана Морским Хищником! Выброшена Злым Духом! Свергнута Демоном! Не буду растоптана рогром, чьё зловонное дыхание, пылающие глаза, мерзкий смрад и чёрные пальцы...

— У тебя шнурки развязались, — неожиданно вставил Лесовик.

— ...Уж тебе-то должно быть понятно лучше, чем остальным! — прошипела Ним, оборачиваясь к нему. — Зачем откапывать зло, которое было упокоено? Хотите вытащить труп и посмотреть, воняет ли он?

Женщина окинула всех задумчивым взглядом.

— Может, просто намазать вас специальным волшебным составом, чтобы стереть все воспоминания об этом месте и о ваших злоключениях на севере? Отправить домой с глупыми улыбками на бестолковых лицах и со смутными воспоминаниями о симпатичных девочках?

Она покачала головой.

— Тогда вам напомнят о походе ваши господа... Нет, я уже всё продумала, и решение принято. Справившиеся в болотах с Ганфердом слишком опасны, чтобы выйти на свободу. Вы встретитесь с Эфенком, один на один.

— Эфенк! — побледнев, прошептал Лесовик.

— Тролльмолет, Троллаплак! — Ним обернулась к своим кряжистым слугам. — Хватайте мальчишку. Начнём с него.

С безумными улыбками два хульдра рывком распахнули дверь камеры и вытащили Гэпа наружу. Юноша болтался между ними, словно жалкий мешок тряпья и костей. Невзирая на все его попытки вырваться, вопящего оруженосца подняли вверх по лестнице и выволокли из подвала. Под яростные крики и обещания спутников отомстить Гэп исчез за дверью, оставив после себя эхо последнего вопля отчаяния.

Ним Кэдог поднялась по лестнице и, обернувшись, взглянула на разъярённых путешественников.

— На вашем месте я поберегла бы силы, — сказала женщина, сверля глазами жрецов. — Особенно вы, подлые очистители! Они вам понадобятся, если надеетесь хоть чуточку продержаться против моих кобольдов. Тролльмолет и Троллаплак не жалуют Белых жрецов, так как были изгнаны в горы шумным звоном ваших колоколов. Судьба мальчика, как бы она ни сложилась, покажется подарком по сравнению с вашей.

С этими словами Ним исчезла во тьме, из которой пришла. Дверь темницы с глухим стуком захлопнулась.

Какое-то время Гэп неподвижно лежал, не отрывая лица от земли, слишком испуганный, чтобы двигаться. Поверхность напоминала холодный песок, только цвета угля, и воняла увядшим жасмином. К вони примешивался сильный мускусный запах, неприятно отдававший зелёными болотными растениями.

Гэп слышал кобольдов, стоящих рядом, слышал их отрывистое дыхание, шипение капель слюны, падающих на землю. Ведьма тоже была здесь, она не издавала ни звука, но юноша чувствовал её запах. Все трое хульдров чего-то ждали.