Шрифт:
Глава 1
Он уже несколько минут крутил в руках ампулу и думал. Шприц-пистолет лежал рядом на массивном дубовом столе двухвековой давности. Его гость тоже молчал, давая ему возможность собраться с мыслями и принять решение. Так было просто применить немного силы, которой столь щедро одарила его природа, и стереть неугодного посетителя с лица Земли. Но не мог себе этого позволить. Слишком многое стояло на кону: любимая женщина и их ребенок.
Тот, кто создал данный препарат, обладал чрезвычайно извращенным умом. Он бы еще понял, если бы изобретателем данной отравы был человек или полукровка, лишенных оборотнических сил. Подобные всегда завидовали силе и возможностям полноценного оборотня. Но нет... творцом данного чудесного препарата был чистокровный оборотень, такой же альфа, как он сам.
Если ввести данный препарат добровольно, то оборотень навсегда лишался своей сути, своей животной половины. Которая умирала в муках, оставляя после себя... а он не знал, что было после... Желающих испробовать на себе данную отраву было немного. Вернее, всего один. Но и тот, лишившись своего зверя, сошел с ума. А уж чтобы такое испробовать на альфе...
– Долго будешь думать?
– насмешливо спросил его гость.
А думать было не о чем. Он взял пистолет, вставил ампулу и поднес к шее...
Несколькими месяцами ранее...
С самого утра находилась в невероятно приподнятом настроении. А все дело в том, что сегодня у меня была встреча с очень перспективным заказчиком. Поговаривали, что постоянная любовница нашего альфы скоро может изменить социальный статус. Стать не просто любовницей вожака, а спутницей и верной подругой. Не зря мужчина разрешил ей полностью переделать огромный особняк по своему вкусу.
Кирилл Воскресенский - альфа стаи, в которой я и Сережа состоим. Этот оборотень очень жесткий и амбициозный. Единственное, что про него слышала. Видела же я его лишь изредка и издалека на редких собраниях. Мы с мужем жили в городе, так как были полукровками, которые не могли обращаться и в поселке оборотней нам делать было особенно нечего.
– Волнуешься?
– супруг подошел сзади и слегка приобнял, а потом обнаглел и отодвинул ворот синего шелкового платья, поцеловав в плечо. Там, где могла бы стоять его метка, которой обмениваются все истинные пары. Но ее не было. А вот на моем любимом была. Хотя я не могла полностью перекидываться, но обладала частичным оборотом. Клыки, когти могла отращиваться по собственному желанию. Не более.
– А ты как думаешь?
– я легонько стукнула по его наглой руке, которая уже успела расстегнуть несколько пуговичек. Я ведь так долго одевалась, подбирая подходящий случаю наряд, чтобы произвести приятное впечатление на Аллу Борисовну. О любовнице нашего альфы я знала еще меньше, чем о нем самом. Говорят, красотка была весьма требовательной.
Любимый спокойно отошел и подал мне планшет с набросками дизайна и сумку с ноутбуком. Самого дома изнутри я еще не видела, лишь многочисленные фотографии, присланные хозяйкой.
– Может тебя отвезти?
– предложил он.
– А разве у тебя нет дел?
– возразила я. Вообще, мы вместе уже четыре года. У нас своя небольшая фирма, занимающаяся дизайн-проектами жилых и офисных помещений, а также их отделкой. Я по образованию архитектор, но занимаюсь в основном именно дизайном интерьеров, редко, когда самой планировкой. За последний год был всего лишь один подобный заказ. А Сережа занимается ремонтом, сметами и финансами. Дела у нас идут не сказать, чтобы очень хорошо, но весьма неплохо. Если будем трудиться в подобном ритме, то через пару лет сможем позволить себе сменить однокомнатную квартиру на приличную трешку в хорошем районе. А там уже и о детях подумать. В принципе мой возраст весьма подходящий. Мне было почти двадцать семь, что заставляло задумываться о потомстве с каждым днем все чаще. Но Сережа не хотел о детях пока даже слышать. Пожалуй, это единственное, что расстраивало меня в нашей совместной жизни.
– Есть, - как ни в чем не бывало сообщил он.
– Но, когда у меня будет еще шанс полюбоваться красоткой Аллочкой?
– ухмыльнулся он.
Алла Семенова когда-то слыла подающей надежды моделью, но после одного громкого скандала, получившего ненужную огласку, была вынуждена оставить этот бизнес. Подробностей не знаю. Ходят слухи, что именно Воскресенский помог замять ей тот скандал. Но одна знакомая волчица рассказывала, что Алла была арестована за проституцию. И прозвище красотка Аллочка родом оттуда же.
– Вот если мне удастся заключить контракт, насмотришься, - фыркнула я, забирая у мужа ключи от Honda. Сегодня решила взять его машину. Honda Accord выглядит всяко представительнее моего старенького Hyundai Getz.
Получила шлепок по попке прежде, чем успела выскочить за дверь. Вот всегда так! Но что-то у муженька сегодня слишком игривое настроение. Обычно это ни к чему хорошему не приводит.
Подъезжая к особняку, чуть затормозила, рассматривая и любуясь. Красивое здание. Изящное, легкое, хотя по размеру огромное. В нем сочетается несочетаемое: воздушность и массивность. Я была довольно талантливым архитектором. Мой дипломный проект получил высший бал и многочисленные похвалы, но до такого уровня мастерства мне необходимо было расти и расти.
Я не опаздывала. Наоборот, приехала слишком рано. Сейчас сидела в машине и просто наслаждалась открывшимся видом. С таким домом при удаче будет поработать огромное удовольствие.
– Вероника Александровна, - передо мной распахнулась входная дверь, а я ведь еще даже не успела поднять руку, чтобы позвонить в дверной звонок. На пороге стоял пожилой, весьма прилизанный мужчина в возрасте шестьдесят плюс. Сколько точно ему было, не взялась бы оценивать. Видимо, это мажордом или дворецкий. Впрочем, чем отличается один от другого понятия не имела.
– Проходите. Алла Борисовна вас ждет в гостиной.
Прошла внутрь. Холл огромный. Мебели нет. Вообще. Никакой. Удивило чрезвычайно. А где они верхнюю одежду оставляют, обувь? Ладно, сейчас лето. А зимой?
– Ваши вещи?
– пусть будет дворецкий, для меня это слово более привычное, услужливо протянул руку. Теперь вопрос: куда они прячут верхнюю одежду? отпал сам собой.
– Нужны для работы, - ответила, чуть смутившись.
– Тогда прошу за мной.
Мужчина проследовал в одну из арок, даже не оглянувшись, иду ли я за ним.