Сказка о юном Демиде

Невероятно приятное событие случилось в семье нашего царя-батюшки в канун лета тысяча N-ского года. А именно, в мае месяце одиннадцатого числа на свет появился новорожденный младенец – крохотный царевич. Такого прибавления в царском семействе ждали давно. И вот почему, уж так вышло, что наш царь-государь по тем или иным причинам периодически отсутствовал дома. То он на войну отправится, отстаивать родной край от нападок завистливого соседа. То соберётся да поедет мир заключать с предводителем басурманского племени, что вечно с юга нам грозит.

Одним словом, наш бравый государь-самодержец был постоянно в хлопотах и делах. А потому семье времени уделял мало, и царица, бедная императрица, всё ждала его, когда он навоюется и домой воротится. Всё молилась за него голубушка, да просила у Господа Бога повсеместного мира. И надо же такому быть, видимо её молитвы были услышаны, случилось у нас по всей Руси-Матушке длительное замирение. Почти год с лишним царь-государь ни на какую войну не ездил. Сидел дома в царском тереме да хозяйством занимался.

И вот как раз этого-то года с лихвой хватило, чтоб на свет появился крохотный наследник – дитятко царевич. Уж радости было на всё царство-государство. Везде, где только можно было, пышные пиры закатили, из пушек палили, салюты-фейерверки запускали. В общем, от души ликовали. Ну а царица, матушка-императрица, сразу для царевича имя подходящее подыскала, нарекла его – Демидом, что по крещению означает «мысль Бога». Ну а если по-младенчески, по-детски, ласково и нежно, то Дёмушка, или уж чуть повзрослее – Демидушка.

А надо заметить, что царица неспроста такое имя выбрала, ведь она долгое время мысленно к Богу обращалась. Просила его, дабы он им с государем младенца послал. Вот Господь и ответил ей своей мыслью на её молитвы, послал им на радость и счастье Дёмушку. Недаром же учёные мужи-академики утверждают, что мысль материальна. Хотя в народе говорят гораздо проще – уж если о чём сильно задумался, то это обязательно сбудется. Но как бы там ни было, а случившегося назад не вернёшь. Наконец-то в царской семье появился долгожданный младенец.

Меж тем время шло, торжества закончились и наступили привычные, трудовые будни. Царь по своему обыкновению занялся неотложными, государственными делами. Да оно и понятно, ведь лето на дворе, пришла пора подумать о хлебе насущном. Надо помочь крестьянам и ремесленникам заполнить на зиму амбары и закрома. Да и бояр раскошелить тоже не помешает, пусть-ка государственную казну преумножат, да расходы на оборону пополнят. В общем, царь опять в хлопоты пустился, дел много, за всем присмотр нужен.

А тем временем царица с няньками взялись за Дёмушкой приглядывать. Растят его, холят, купают, одевают, нежат, балуют. А как же иначе, ведь дитятко-то долгожданное. Так в хлопотах и домашних заботах прошёл месяц. За ним второй промелькнул. Вот уже и третий на исходе. И тут давай чудеса твориться. То ли от обильного ухаживания, а может и от излишней опеки, стал Дёмушка расти не по дням, а по часам. К осени так окреп, что ходить начал. А царь с царицей да няньками только диву даются.

– Как так!?… Не может такого быть!… Вот это чудеса!… Да такое лишь в сказках бывает!… – лопочут они, причитают, да Дёмушкин рост отмечать успевают. Уж вся притолока в засечках, и каждый день новая отметка, вон как лихо в рост пошёл. Вскоре все пелёнки, ползунки и распашонки малы стали. Бабки портнихи за ним шить не поспевают. Только новую распашонку справят, а она уж и мала. Оглянуться не успели, а Дёмушка так ростом вытянулся, что ему уже впору рубахи шить. Ну а где рубаха, там и брюки подавай. Тут как раз и осень пришла.

Урожай богатый уродился. Хлеба, овощей, фруктов, ягод, грибов разных столько, что закрома от такого изобилия ломятся. Провианта на всю зиму хватит. Амбары сверх всякой меры полны. Тут вдруг и Дёмушка к всеобщему удивлению себя проявил. Ни с того, ни с чего, говорить начал. Да так, что у нянек глаза на лоб полезли, вон как изумились старушки.

– Свят-свят-свят… – приговаривают болезные, да всё крестятся. Однако дело своё знают, ухаживают за Дёмушкой да новым словам его учат. А он их слушает да во всё вникает. Так ещё пару месяцев пролетело. Уж и зима пришла, снег кругом выпал, реки льдом покрылись. Ребятишки со слободки на улицу высыпали. На санках с горки катаются, в снежки играют, на реке каток затеяли, жизнь у них кипит.

А Дёмушка высоко в царском тереме сидит да в окошко поглядывает. Смотрит на всё происходящее, и в суть дела вникает. Спрашивает у нянек, что да как. Откуда снег берётся, почему река льдом скована, и отчего дети под лёд не проваливаются. Ох, и любопытный, ему отроду полгодика, а он уже ответы на такие сложные вопросы требует. Притом не простые отговорки, а с научной точки зрения объяснения. Ну а что с нянек взять, они же не настолько учёные, чтоб про круговорот воды в природе рассказывать. Вот и пришлось царице для Дёмушки учителя нанимать.

Но и этого ненадолго хватило. К светлому празднику весеннего равноденствия Дёмушка всю учителеву науку уже превзошёл, все его знания в себя впитал. Теперь он много чего знал; и грамматику, и счёт, и правописание, и даже хрестоматию для подростков освоил. В общем, такой молодец, что хоть сейчас в старшие классы. Да и вырос он, вытянулся, тоже подстать подросткам. Ну не сказать, чтоб уж совсем так повзрослел, но к своему первому дню рождению в мае, стал выглядеть где-то лет на семь-восемь. На что царь-батюшка справедливо заметил.

– Это потому Дёмушка так быстро вырос, что Господь услышал наши молитвы и дал ему возможность сразу наверстать все те годы, что у нас не было детей,… а ведь мы их так ждали!… Эх, если б не мои военные походы, то Дёма у нас гораздо бы раньше появился,… и как раз к нынешнему сроку такого возраста и достиг бы!… Хотя и так хорошо, всё и так уравновесилось,… спасибо тебе матушка-царица, что так усердно молилась за нас… – как-то вечерком, будучи с государыней-царицей наедине, высказался он, и даже от чувств слёзу пустил.